Книга Чужими мы (не) стали, страница 11 – Ольга Рог

— Уходи, — в золотисто-карих глазах разгорался огонек тигриной ярости.

Мужчина дрогнул. Однажды он уже видел подобное выражение в других глазах.

Отец Маши чуть его не убил, узнав, что тот спит с его любимой дочуркой. И если бы Макс струхнул и сбежал, то его больше не подпустили. Он не сбежал, хотя было страшно до усрачки, и коленки тряслись. Обнял бледную Машку и сказал: «мы будем вместе».

Получается, что предал себя того — сопливого пацана, влюбленного в рыжую бестию.

Иногда спасает только тишина и чашка кофе в руке. Реакция Марии была ожидаемой, внутри сработал защитный механизм, отторгаемый все неправильное.

Зачем терпеть? Выжидать? Когда и так уже все понятно... Их союз, державшийся на любви и доверии разрушен до основания.

Хреново? Да. В каждой клеточке вибрация, в ушах гудит, будто с корнем из нее вырывают часть тела. Она жила в теплом мирке, в своей защищенной от всех сторон раковине, не замечая, что вокруг кипят страсти, создаются и ломаются семьи, рождаются дети. Кого-то отвозят на кладбище. Есть женщины, которые раздают себя авансами женатым мужчинам, без стеснения. Без гордости... Воруя чужое счастье.

Мимо все проходило, мимо... Пока к ней не попали треклятые письма — точка отсчета событий, вскрывших скрытое несовершенство семьи Голубевых. И ее, личную.

«Может, сжечь к чертям и развеять по ветру? Забыть, словно и не было. Помнить об отце только хорошее. Маме помогать...» — мелькнула шальная мысль. Мария даже подорвалась, соскочив прытко с места. На столе удивленно зазвенела посуда.

«Брат! У тебя есть брат. Его тоже вычеркнешь?» — прозвучал язвительный голос в голове, на половине пути.

Маша медленно доплелась обратно, опустилась на стул и зарылась пальцами в шелковистые волосы. Смотрела на комок бумаги, к которому прикасаться не хотелось, будто в нем живут самые омерзительные тараканы.

— Мам, ты как? — Мария позвонила матери, чтобы доложить, что задержится на неопределенное время.

— Нормально, — без эмоционально ответила Нина.

— Мамуль, я припозднюсь. Дождусь Максима с работы...

— Правильно, дочка. Дело молодое, супруги должны быть вместе, — на какой-то своей волне утверждала мать. — Обо мне не волнуйся. Мужу время удели. Я тут оладий напекла, суп с вермишелью сварила. Думаю, фильм какой-нибудь посмотреть... — явно бодрилась, убеждая дочь, что справляется.

Маше кажется скрытый подтекст? Что означают ее наставления? Нельзя мужика одного оставлять... А, то, что? Как папка пойдет и настрогает на стороне ребенка?

Так если захочет изменить и жена дома — не помеха. За штаны кобелиную натуру все равно не удержать.

Спорить сейчас Мария не стала и говорить, как на самом деле обстановка у нее с мужем, тоже. Вздохнув, молодая женщина решила занять себя. А чем не отвлечение от тягостных мыслей, как выгрести вещи неверного муженька из шкафов? Очень даже полезное занятие!

Начала она бодро. Просто скидывала все в два распахнутых чемодана. Трамбовала ногой. Только и так не все вошло. Пришлось остатки запихивать в мусорные пакеты, которые она аккуратно завязывала сверху бантиком.

Из Максимкиных шмоток целая пирамида выстроилась в гостиной, придавленная сверху белым медведем, которого он дарил ей на февральский «День влюбленных».

Незаметно повечерело. Час, как Макс должен был вернуться с работы... А, его все нет. Решил затаиться и переждать «бурю»? Думает, Машка остынет и его простит?