Книга Бывшая принцесса, страница 77 – Мария Киселева

В спортивных брюках и черном лонгсливе подхожу к Вуку, который на сербском отдает приказы своей команде. Затем он проверяет наушник и достает еще один.

— Убивать людей куда проще, чем работать с ними, Квин. Я бы предпочел, чтобы столь талантливый человек остался за стенами замка.

Он куда серьезнее и менее доброжелателен.

— Я не собираюсь лезть под пули, только хочу убедиться своими глазами.

Я оплачиваю эту миссию, наверное, поэтому он не сопротивляется, когда я, Джек и еще трое солдат забираемся в кабину. Они для моей безопасности. Освобождать сербов и русских предстоит Вуку. Сербия находится в одной стране от Албании, так что две военных группы присоединятся по пути.

Мы летим около четырех часов. По наушнику постоянно раздаются приказы, но меньше половины из них на английском. Я заставляю себя успокоиться и не думать о том, зачем я туда лечу… потому что возможно, это будет задокументированное безжизненное тело Николая. Меня бросает в дрожь, я не взяла с собой таблетки. Неважно.

Говорят о высадке.

Вук в другом вертолете, так что не вижу лица мужчины, когда он переходит на частную линию, чтобы говорить со мной.

— Я проверил некоторые данные и опросил людей. Остров Грома неприступен, не считая парочки брешей в процессе легализации бизнеса. Это была ты. — его грубый акцент усугубляет ситуацию — Я вытащу его, но не для того, чтобы ты прикончила его повторно.

— Когда я увижу, что Николай и другие русские свободны, то исчезну, обещаю. — тишина — Бранкович?

— Добро. Конец связи.

Как я должна продолжать сидеть на месте, когда другие вертолеты уже приближаются к постройкам Рабаха и открывают огонь?

Джек смотрит на меня тяжелым взглядом.

— У меня плохое предчувствие. — практически читаю по губам.

— Проработай их с психологом, неженка. — затягиваю хвост туже.

Трясу ногой, но быстро собираюсь. Наш транспорт кружит у построек песчаного цвета. Если бы не закат и его тени, сложно было бы понять, что под нами есть хоть что-то, крыши сливаются с песчаной землей.

Сердце скрежечет от команд и рядов выстрелов в наушнике.

Я не знаю, сколько проходит времени, когда мы идем на снижение. Впиваюсь руками в застежку ремня, чтобы как можно скорее из него выпутаться. Все внутри болезненно сжимается. Может, я зря это сделала? А если он действительно…

Мы не на главной базе Рабаха, по предварительным подсчетом мертво тридцать албанцев. Я даже не считаю в уме, сколько придется за это отдать. Только чуть не падаю на сухую землю, когда вижу знакомых солдат. На них достаточно синяков, не так много крови, но вроде нет переломов, они все могут идти самостоятельно.

— Господь Всемилостивый, миссис Громов. — говорит какую-то хвальбу на русском Валентин.

Тот самый парень, воспитывающих своих братьев в одиночку. Я это исправлю… то есть я заглажу вину, смогу как-то помочь…

— Глава сказал, что вы погибли.

Он буквально сносит меня с ног. Валентину девятнадцать, он выше меня на полторы головы, пусть и довольно тощий. Обнимать его странно, но я даже на мгновение забываю о своей цели, понимая, что это последние мгновения, когда он не знает правду.

— Где Николай?

— Его увели раньше остальных. — отвечает другой.

Они искренне рады, что я жива, считают, что я едва ли не освободительница…

— Мы обыскали весь периметр до последнего загона. Ника нигде нет. — дублирует сербское сообщение Вук.