Книга Будущая королева, страница 50 – Мария Киселева

— Ты серьезно?

— Он способен накопать больше, чем другие. — пускай и обещала, что ситуация с Агатой — первый и последний раз.

Представление игроков заканчивается, я отключаю телефон. На секунду оборачиваюсь, чтобы увидеть, как мисс Чейз (или миссис, я без понятия на родительском дне говорили только о матери Агаты) наклоняется и шепчет что-то отцу на ухо.

Баскетбол заставляет отключить голову, хлопать, радоваться, снова ощутить перемирие между мной и Рыцарем, кричащих в поддержку Быков.

На тайм-ауте останавливают камеру на родителях Адама, а затем переводят на меня, захватив лишь половину лица парня.

— Квин МакГрат, меняющая парней-баскетболистов, как Савио Кур клубы. — говорит развлекательная комментаторша.

Я делаю вид, что удивлена съемкой с верхней камеры, чуть качаю ногой и улыбаюсь.

— И пока Быки бодаются с Оленями, — так называют игроков Милуоки — наша любимая рубрика. Болельщики, дайте шума!

Экран заполняет рамка сердца, в которой появляемся мы с Адамом.

— Нет. — отклоняюсь назад, одновременно с этим понимая, что пути отступления нет.

Парень смиряется первым. Я успеваю только положить руку ему на щеку, когда он накрывает мои губы своими.

Поцелуи на публике на камеру мне не в новинку, но сейчас чувствую жар неловкости на щеках. Рука баскетболиста лежит на юбке, касаясь пальцами оголенной части бедра. Он приоткрывает мои губы, но не стремится проникнуть внутрь — останавливается.

Только сейчас понимаю, что держу Адама рядом со своим лицом, впившись ногтями в мощную шею. Ослабляю хватку, он возвращает меня в первоначальное положение, чуть потянув на себя.

Зрители визжат, я играю на камеру. Обмахиваясь ладонью, прячу лицо в плечо парня, словно мне до жути неловко.

— Здесь действительно стало жарко, Квин!

— И нам пора продолжать не менее горячий матч! По записи присуждают фол Третьему, который отправляется на скамью.

— Ты все подстроил. — говорю сквозь зубы, отталкиваясь от Адама.

Он усмехается.

— Увы, я не додумался, что так можно присвоить тебя себе.

Мне хочется вытереть губы, оказаться подальше, но только меняю перекинутую ногу на другую. Замечаю хищный взгляд парня.

— Мне хочется тебя уничтожить.

— Вновь? — пшикает смехом.

— Не прикасайся, или будет хуже.

— Знакомые слова. — уже без тени улыбки.

Мы смотрим матч до следующего фола, когда я спрашиваю:

— Ты хотел меня?

— Ты издеваешься? — в голосе улыбка.

— Ты бы хотел, чтобы я существовала? В принципе появилась. Хотел бы видеть меня? — хлопаю отличному трехочковому нового снайпера Chicago Bulls — Ответь, вспомнив историю наших отношений.

Мне впервые хочется уйти с игры и забрать слова назад.

Оставшийся час проходит на удивление быстро. Я ухожу, миновав трибуну с папой, его друзьями и обогнав де Гиров, даже Кейт. Адам нагоняет и буквально заталкивает меня в ближайшую гостевую, заперев дверь. Вау, он чему-то учится.

— Что происходит? Скажи нормально, Квин. Ты разрушаешь репутации, возишься с аристократом, который не стоит и пыли под ногами. Твой отец каким-то хреном с Чейз, а сама задаешь безумные вопросы.

— Я напрасно злилась из-за того, кем ты меня считаешь. — отхожу к противоположной стене, закрываю лицо руками — Меня купили у матери, Адам. Матери, которая меня не хотела. И ты… как мне поверить, что ты меня хочешь, а эти идиотские поцелуи не розыгрыш? — смотрю на растерянного парня — У меня есть миллиард. Но я без понятия, как откупиться.