Книга Его любимое оружие, страница 16 – Мария Киселева

На деле это пространство больше, чем кажется, потому что уходит под землю. Мы в огромном тире, а справа от линии стрельбы стеклянный шкаф. Нет. Целая стена оружия. Морган открывает ее двойной идентификацией.

— Это требует физических усилий. — щелкает пистолетом, и я вздрагиваю.

— Я хожу на пилатес каждый понедельник.

— Пойдет. — усмехается и протягивает мне оружие.

— Оно настоящее? То есть пули? Я не буду держать в руке заряженный пистолет, это опасно в первую очередь для тебя.

— Ты ошибаешься, чудо. — он смотрит на меня и вытягивает руку с пистолетом в сторону мишеней в виде людей — Бутафорское оружие подонка — опаснее модифицированного в руках монахини. Ты — последняя, кто смог бы навредить себе или мне. Ты — лучшее из оружий.

Морган чуть наклоняет голову в мою сторону, я прикрываю глаза и…раздается очередь выстрелов, оглушающая меня.

Мы одновременно поворачиваем головы. Точные попадание в голову и сердце. Когда он успел прицелиться? А сменить направление? Насколько бывший военный опасен? Никто даже не знает, что я здесь, в его подвале. Мужчину научили этому не на стрельбище. Он в свою очередь — самое смертоносное из оружий, это неоспоримо.

— Попробуй, это самый классический экземпляр.

Вставляет новую обойму, но слышу все сквозь звон, встряхиваю головой.

— Черт, прости. У меня нет наушников.

— Все в порядке. Покажи, как нужно.

Он помогает мне занять позицию, она лишь отдаленно похожа на те, которым учат в фильмах. Руки подрагивают, Морган придерживает их, скользит пальцами по тазу и почти касается губами моего виска.

— Два выстрела.

Раз. Два.

Это тяжело, он был прав.

Не знаю, сколько еще времени мы проводим за облапыванием друг друга и сложной стрельбой, но, когда опускаю оружие со второй спущенной обоймой, то слышу:

— Кто бы знал, что женщины с оружием в руках так привлекательны.

Мне все еще кажется, что это галлюцинация, потому что слух не адаптировался к такому шуму, но все равно краснею до кончиков ушей.

Наступил поздний вечер, мы приехали сразу после ланча, так что после выхода со стрельбища мы идем к следующей постройке. Она похоже на иглу со скамьями и креслами по кругу, в центре — странная труба и низкий железный круг, словно для контролируемого костра.

Я сижу в мягком тканевом кресле, укрытая пледом. Руки подрагивают от перенапряжение, а желудок издает неприличные звуки, когда Морган разводит огонь и достает из одного из трех морозильных пакетов уже нарезанные овощи. Он устанавливает стоячую сеточку над огнем и принимается раскладывать кабачки, перец и…

— Я могу тебе помочь? — пытаюсь высвободиться из пледа.

На самом деле, я бы продолжала наблюдать за ним. Открытый огонь, разгоряченный от этого Морган в обтягивающей футболке.

— Пока что ты здесь гостья, так что не думай об этом.

— Ты говоришь только овощи, но не вегетарианец. — хмурюсь — Ты можешь есть мясо при мне. Это только мой выбор, так что…

— Я надеялся на твое милосердие. — открывает второй пакет — Иначе пришлось бы скормить Форсу.

Улыбаюсь.

— Тебе нравится огонь. — замечаю.

— Да. — регулирует его — Если он горел в лагере, значит, все спокойно, и мы не опасались, что противник сможет обнаружить нас по дыму.

— Прости, я не хотела, чтобы ты вспоминал. — встаю, протягиваю мужчине другой плед, который вряд ли укроет его широкие плечи — Я просто слишком плохо тебя знаю и не могу понять, но…мне хотелось бы понять.