Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 37 – Ольга Дашкова

Она замирает и перестает дышать. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

— Что?

— Стань моей женой. Официально, перед богом и людьми. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро и засыпать каждую ночь. Хочу растить с тобой детей и состариться вместе.

Нина молчит, и я начинаю волноваться. А вдруг она не готова? Вдруг для нее все это слишком быстро?

— Нина, скажи что-нибудь.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Серьезнее некуда.

— А как же твоя московская жизнь? Работа, друзья, привычки?

— Все это ерунда по сравнению с тобой. Найду здесь работу или буду заниматься фермой. Главное, чтобы ты была рядом.

— А если я растолстею еще больше? – неожиданно спрашивает она. – Если стану некрасивой?

— Тогда я буду любить тебя толстую и некрасивую, – улыбаюсь. – Хотя для меня ты всегда будешь самой красивой.

— А если у меня испортится характер? Я стану ворчливой женой?

— Я буду терпеть твое ворчание и радоваться, что ты моя.

— А если...

— Нина, – перебиваю, – хватит искать отговорки. Просто скажи: «да» или «нет».

Она долго и пристально смотрит на меня. Затем медленно улыбается.

— Да, – шепчет. – Да, я хочу стать твоей женой.

Сердце подпрыгивает от счастья. Хватаю ее за руки, притягиваю к себе, целую. Осторожно, потому что шов еще болит, но с такой нежностью, на какую только способен.

— Я тоже тебя люблю, – шепчет она мне в губы. – Люблю как дурочка. Люблю так, что даже забываю дышать.

— Моя сладкая глупышка, – целую ее в щеки, лоб, нос. – Моя жена.

— Будущая жена, – поправляет она, но улыбается.

— Будущая. Но я уже чувствую себя женатым.

— И я чувствую себя замужней женщиной. – Нина вдруг хмурится. – Но если твоя Алина еще раз появится у меня дома, я ей ноги оторву.

— Не появится. Я ей все объяснил. Жестко, но честно.

— Как она это восприняла?

— Плохо. Плакала, называла меня подлецом, грозилась испортить мне репутацию. Но в конце концов поняла, что я принял окончательное решение.

— Не жалеешь?

— Нет, – честно отвечаю я. – Мне жаль ее как человека, но я не собираюсь жалеть о своем выборе.

Мы снова целуемся, долго и нежно. И вдруг в палату входит пожилая женщина с букетом цветов. Она подходит к соседней кровати, на которой лежит дедушка лет семидесяти.

— Здравствуйте, дорогие, – приветливо говорит она, кивая нам. – Извините, что отвлекаю.

— Здравствуйте, – хором отвечаем мы.

Женщина ставит цветы в вазу, поправляет мужу подушку, ласково гладит его по руке. Видно, что они вместе уже много лет – движения привычные, нежные.

— Как дела, Петенька? – спрашивает она.

— Нормально, Маша. Врач сказал, что завтра меня выпишут.

— Вот и славно. А то, небось, уже соскучился.

Мы с Ниной переглядываемся и улыбаемся. Трогательная картина – старая любовь, проверенная годами.

Вдруг женщина поворачивается к нам и внимательно смотрит на Нину. Затем она улыбается какой-то особенной, понимающей улыбкой.

— А у тебя будет мальчик. Как раз на майские.

— Извините, но вы ошибаетесь. Я не...

— Не ошибаешься, такое вижу,– женщина подходит ближе, берет Нину за руку. – И еще я вижу, что назвать его нужно в честь дедушки. Только не твоего отца, а отца по отцовской линии. Запомни.

Смотрю на эту странную женщину, и у меня мурашки бегут по коже. В ее голосе столько уверенности, что невольно начинаешь ей верить.