Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 33 – Ольга Дашкова

— И что? Платье – не повод жениться на нелюбимой женщине.

— Откуда ты знаешь, что она нелюбимая?

— По глазам вижу. Когда ты говоришь о Нине, у тебя глаза горят. А про невесту рассказываешь как про зубную боль. Ой, да все о вас в деревне уже знают, здесь секреты не скроешь.– Григорий закусывает огурцом. – Слушай, а может, ты просто боишься?

— Чего боишься?

— Да все. Жизнь менять, устои рушить. В Москве у тебя все налажено – работа, квартира, круг общения. А здесь что? Ферма убыточная, деревня глухая, перспективы туманные.

Молчу, потому что Григорий попал в точку. Я действительно боюсь. Боюсь оставить привычную жизнь ради неопределенности. Боюсь, что Нина мне надоест так же, как надоела Алина. Боюсь, что не справлюсь с ролью фермера.

— Знаешь, что я тебе скажу? – продолжает Григорий, наливая третий стакан. – Страх – не повод делать неправильный выбор. Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и жалеть всю жизнь.

— Мудрое решение, – бормочу я.

— Еще бы! Я же не первый день живу. – Григорий поднимает стакан. – Давай за мудрость! И за то, чтобы ты не был полным идиотом!

Выпьем еще. И еще. Григорий рассказывает истории из своей жизни, я слушаю вполуха. Мысли все время возвращаются к Нине. К ее глазам, когда она поняла правду. К боли в ее голосе, когда она благодарила за проведенные вместе дни.

Как будто прощалась навсегда.

— Гриша, а если она меня не простит? – спрашиваю, когда алкоголь окончательно развязывает мне язык.

— Простит, если действительно полюбила. Женщины вообще добрые существа, злопамятства в них мало. – Григорий покачивается на стуле. – Главное, чтобы ты сам определился. А то придешь к ней с сомнениями, она это почувствует и пошлет тебя куда подальше.

— А если не полюбила?

— Тогда черт с ней. Рыбы в море много.

Но я знаю, что мне не нужны другие рыбы. Нужна только эта – колючая, гордая, невероятно сексуальная Нина.

— Давай, звони, своей городской, время пришло. Нинка она баба видная, уведут быстро.

— Да, ты прав.

— Ну что ты себя накручиваешь? – Люся наливает мне еще вишневой настойки. – Все мужики одинаковые. Увидят симпатичную бабу – и сразу забывают обо всем на свете.

— Точно, – соглашаюсь, опрокидывая стакан. Настойка сладкая, тягучая, но на душе все равно горько. – Только я не симпатичная. Я толстая деревенская баба.

— Ты что, дура? – Люся возмущенно смотрит на меня. – Во-первых, не толстая, а аппетитная. Во-вторых, не баба, а девушка в самом расцвете сил. А в-третьих, если бы ты была некрасивой, разве городской красавчик стал бы с тобой спать?

Я вспоминаю его руки, губы, то, как он смотрел на меня, и мне снова хочется плакать.

— Спать-то он со мной спал. А жениться собирается на другой.

— Ну и что? – Люся пожимает плечами и закусывает вишневым вареньем. – Мужчины вообще редко женятся на тех, кого любят. Чаще берут тех, кто подходит по статусу.

— Вот именно! А я никому не подхожу по статусу.

— Да прекрати ты! – Люся хлопает ладонью по столу, стаканы звенят. – Нинка, ты что, совсем?! Снова влюбилась, да?

Молчу, уткнувшись носом в стакан. А что тут скажешь? Влюбилась, как последняя дура. По уши.

— Господи, ну сколько можно наступать на одни и те же грабли? – Люся заправляет за ухо выбившуюся прядь. – После Вадика ты обещала больше никого не подпускать к себе близко.