Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 16 – Ольга Дашкова

— Отпусти, – тихо говорит Нина, но не пытается вырвать руки.

— А если не хочу?

— Марат...

— Что – Марат? Скажи, что вы на самом деле обо мне думаешь. Не о том, что я собираюсь делать с фермой, а обо мне. Как о мужчине.

— Ты не имеете права...

— Какого права? Права нравиться женщине? Права хотеть ее?

— Ты женаты?

Вопрос застал меня врасплох.

— Нет. Была невеста, но... мы расстались.

— Из-за фермы?

— Отчасти.

Вру не моргнув и глазом.

— Значит, не любили.

— Почему ты так решили?

— Если бы любил, нашел бы способ все уладить. А раз бросил при первых трудностях...

Она права, и это бесит меня еще больше.

— А у тебя? У тебя кто-нибудь есть?

— Это не твое...

— Дело, знаю. Но все равно спрашиваю.

— Нет.

— Почему?

— А зачем мне мужчина? – вызывающе спрашивает она. – Чтобы он бросил меня при первой же трудности? Чтобы обещал золотые горы, а потом исчез без объяснений?

— Кто-то уже так поступал с тобой?

В глазах мелькает боль, но она быстро скрывает ее за маской равнодушия.

— Неважно.

— Важно. Расскажите.

— Зачем это?

— Потому что я хочу вас понять.

— Понять? – она смеется, но смех получается горьким. – А что тут понимать? Обычная история. Деревенская девушка, городской принц, красивые обещания. А потом – пустота.

— И теперь ты всех городских считаете негодяями?

— А разве нет? – она смотрит мне прямо в глаза. – Ты же тоже городской. И тоже собираетесь все здесь разрушить и вернуться к прежней жизни.

— Откуда ты знаете, что я уеду?

— А разве нет? Честно говоря, представляешь ли ты себя здесь через год? Через пять лет?

Молчу, потому что честный ответ ее не обрадует.

— Вот видишь, – торжествующе говорит она. – Ты даже представить себе не можете. Для тебя мы все здесь – просто декорации. Временная остановка на пути к настоящей жизни.

— Это несправедливо.

— Справедливо! Потому что это правда!

Она пытается вырвать руки, но я не отпускаю.

— Нина, послушай...

— Что слушать? Очередные обещания? Клятвы в верности деревенской жизни? А потом, через месяц, ты продашь ферму и даже не вспомнишь наши имена!

— Ты не знаете, что я буду делать!

— Знаю! Потому что вы все одинаковые!

— Неправда!

— Правда!

Она стоит передо мной, дрожа от гнева, с горящими глазами и раскрасневшимися щеками. И выглядит при этом так чертовски привлекательно, что у меня окончательно сносит крышу.

Я не помню, как это произошло. Просто в какой-то момент обхватил ее лицо руками и поцеловал. Жадно, отчаянно, пытаясь заглушить поток обвинений, которые ранят меня сильнее, чем я готов признать.

Сначала она замирает от неожиданности, а потом... отвечает на поцелуй. Ее губы мягкие и горячие, и от этого у меня окончательно кружится голова.

Мы долго целуемся, забыв обо всем на свете. И я понимаю, что влип по уши. Потому что после этого поцелуя продать ферму и уехать будет гораздо сложнее, чем я планировал.

Боже правый, я так не целовалась уже сто лет! А может, и вообще никогда так не целовалась.

Все мои защитные барьеры, которые я так тщательно выстраивала последние пять лет, рушатся в одну секунду. Стоило губам Марата коснуться моих, как все мои принципы полетели к чертям собачьим.

«Никаких мужиков», «сердце заперто на семь замков», «городские проходимцы» – весь этот бред испаряется под напором горячих, требовательных губ.