Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 58 – Лена Лорен

— Ошибаешься, разговор ничего не изменит, — отрезаю я. — Ты потерял все свои привилегии ровно в тот момент, когда позволил себе отвернуться от своей семьи! Вопросы еще есть?

— Но я же хочу всё исправить! Клянусь, я всё осознал! Я не дам ей развода! Передайте ей, что я сегодня же найду ее и верну домой!

Только через мой труп!

— Если ты действительно всё осознал, ты подпишешь заявление на развод и больше никогда не появишься ни в жизни Наташи, ни в жизни Кати.

— Но…. — его голос сходит на нет, он практически сдается. Кажется, еще немного, и он смирится со своим положением. — Но Катька… Катьку я же смогу навещать? Смогу забирать к себе на выходные?

— Это уже решать Наташе! Но я бы на нее месте ни на шаг не подпустил тебя к дочери!

Пауза, во время которой Степан пыхтит в трубку.

— Ладно, так и быть, я всё подпишу… хоть сейчас… — наконец он произносит вяло, отчего Ната вдруг начинает плакать, зарываясь лицом в своих ладонях.

Что это? Неужели она не желает разводиться с ним?

Вот это уже не есть хорошо. Для Наташи я хочу только лучшего, однако ее муж — совсем не тот человек, который сможет осчастливить ее и дать ей уверенность в завтрашнем дне. Такое ему не под силу, чего нельзя сказать обо мне. Довольно смелое заявление, но сделать Наташу счастливейшей женщиной — моя самая вожделенная цель. И мне по силам ее достигнуть.

— Я подпишу всё, но у меня есть небольшая просьба — Наташка не станет лишать меня дочери! — Этому ублюдку еще хватает наглости диктовать свои условия. — Понимаю, Катька мне не родная по крови. Но я же с самого рождения воспитывал ее, как свою. Я хочу и дальше принимать участие в ее жизни! У меня же никогда не будет своих детей, я бесплоден, а Катька мне как родная!

Внезапно у меня перехватывает дыхание. Бросает в холодный пот.

Как это не родная? Как это бесплоден?

Смотрю на Наташу, а та губы кусает и взгляд свой мокрый от слез нарочно отводит.

— Мы с Натальей рассмотрим твою просьбу, но для начала ты должен подписать заявление, если не хочешь себе проблем! — говорю я с нажимом, сбрасываю вызов и отдаю телефон Наташе, замечая, как подрагивает собственная рука.

Меня и в самом деле нехило так колбасит. Но ощущения, надо сказать, двойственные. Словно получил солидное наследство от умершей бабушки — и тяжко на душе, и в то же время приятно.

— Выходит, Степан неродной отец Кати? — на всякий случай уточняю я, пристально глядя на Наташу, как прокурор на обвиняемого.

— Так уж вышло, — разводит она руками, стыдливо опуская влажные глаза в пол.

Вот те раз!

Богдан

— А кто… кто же тогда… — внезапно лишаюсь способности связно говорить.

— Не знаю я! — раздраженно бросает Ната. — Я не понятия не имею, кто Катин отец!

— Но…

Вконец лишаюсь дара речи. Бегло смотрю по сторонам. Пытаюсь сложить два и два.

Однако Наталья совсем не производит впечатление гулящей женщины. Я просто не верю, что она могла вести беспорядочный образ жизни. Да так, чтобы не помнить, с кем вступала в интимную связь.

Стоп. Ната не говорила, что не помнит… Она точно сказала, что не знает отца…

Так может быть, мой отец был прав насчет анонимного донорства… А я слишком рано отмел в сторону наше сходство с Катей, посчитав притянутым за уши.

— Богдан, я благодарна тебе за содействие, но я не хочу сейчас разговаривать об этом, извини, — уставши проговаривает она и с поникшей головой разворачивается, собираясь уйти и оставить меня без ответов.