Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 72 – Ирина Шайлина

Из моей головы испарились абсолютно все мысли. Хотелось просто схватить Нику в охапку и бежать с ней куда глаза глядят. Однако это не прошлое, от него я пять лет бегала. От болезни не сбежать и не спрятаться.

В машине мы молчали. Ника в садик проснулась рано, поэтому клевала носом. Дома заявила, что уже обедала, второй раз не будет, легла и уснула буквально за несколько минут. Я легла рядом и просто любовалась ею. Каждой её черточкой. Она была так красива, моя дочь. До последней реснички, что иногда тревожно трепетали во сне. Не просыпаясь, Ника потянулась к правому глазу и потерла его. От своей болезни она не могла сбежать даже во сне.

Я могла бы лежать так вечность. В этом дне, когда все только начало катиться под откос. В дне, за которым будет ещё один нормальный день. Я бы растянула эти дни, отодвигая операцию сколько могла. Я слишком помнила весь тот ужас, что переживала во время первой операции, а тогда речи не шло о потере зрения.

В дверь тихонько постучали.

— Мир, – позвал Тимофей. – Я жду тебя на кухне.

Надеюсь, не выяснять отношения снова, в моих мыслях только Ника и ничего больше. Я поцеловала дочку в ладошку, нехотя поднялась с кровати, в дверях замерла. Успокоила себя тем, что никто не отберёт у меня Нику сегодня.

За то время, что я была около спящей дочери, Тимофей успел принять душ. Халат на нем был чуть распахнут, показывая крепкую мужскую грудь и я отвела взгляд. Он не взволнует меня. Не сейчас. Я не хотела думать о нем.

— Ты хочешь снова меня в чем-то обвинить?

— Не стану, – великодушно отмахнулся он. – Ника в течении недели ляжет на операцию.

— Спасибо, что напомнил.

Тимофей вздохнул, покачал головой словно коря меня за излишнюю глупость.

— Для Ники этот город совсем чужой. Она не успела никого узнать, кроме нескольких детей в садике.

— И Лизы, – напомнила я, а Тимофей поморщился.

— Не сейчас. О ней не сейчас. Я просто подумал, что иногда бессильны даже деньги. Может произойти так, что Ника и правда перестанет видеть.

Я закрыла глаза. Зачем он меня позвал, чтобы делать мне ещё больнее?

— Хватит, – попросила я. – Не добивай меня.

— Мира. Ника…она не видела в этом городе ничего хорошего. Не успела. Я не хочу, если все пойдёт плохо…не хочу, чтобы она помнила этот город таким. Я хочу устроить праздник. Пригласить друзей. У многих их них есть дети. У моих кузенов есть дети. Нанять аниматоров. Миллионы шариков. Какую ещё хрень дети любят? Я хочу, чтобы на этом празднике Ника была принцессой, самой главной принцессой. Хочу, чтобы она была счастлива и запомнила это счастье.

Я помолчала. Затем встала и пошла на лоджию. Тимофей следом за мной. Закурила. Сделала несколько глубоких затяжек подряд.

— Мы не успеем. Очень мало времени, Тимофей.

— Я найму профессионалов и они организуют все за три дня. Секретарша сегодня же составит список гостей.

— Новые дети из нового садика, – напомнила я. – Всю группу, если родители согласятся их привести.

— Хорошо, – согласился он.

Я докурила. Сигаретный дым оставил горечь на языке и такая же у меня в душе. На улице идёт снег, наплевав на то, что весна уже началась, сыплется с неба крупными, словно с картинки, хлопьями. Квартира Тимофея расположена достаточно высоко, дорогие стеклопакеты не пропускают шум, и кажется вдруг, что в городе, что там, внизу, под нашими ногами – там нет никого. А может даже в целом мире. И остались только мы с Тимофеем, спящая в комнате Ника, да это крупный бесконечный снег.