Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 55 – Ирина Шайлина

— Доброе утро, – говорю я.

— Доброе, – кивает она.

— Я готовлю завтрак. Пойдём поедим?

Она смотрит на меня немного затравленно. Потом на Миру.

— Мама спит, я тут посижу и подожду.

Я хочу сказать, что меня не стоит бояться. Я не обижу. Но я не знаю, как убедить в этом ребёнка, которому нет пяти лет. Я не знаю, как сказать ей, что я не желаю ей зла. Что с финансовым обеспечением я справлюсь лучше, чем её мать. Что теперь операцию ей сделает лучший в стране, а быть может и в мире хирург. Она никогда не будет знать теперь, что такой жить в съёмной квартире. Она сможет летать на каникулы в Европу и учиться в лучших школах.

Я молчу, потому что мне кажется, ничего из этого для четырехлетнего ребёнка не имеет значения.

— Хорошо, – соглашаюсь я. – Я буду на кухне.

Мира с ребёнком приходит минут через двадцать. Свою яичницу я уже съел и успел приготовить им новую, чтобы не остыла. Девочки только умыты, пахнут свежестью, и зубной пастой.

— Я не хочу, чтобы ты считал, что я у тебя что-то требую, – начала Мира. – Но я бы хотела видеть квартиру. Мне нужны гарантии того, что я не буду жить с тобой.

Ника откладывает вилку и внимательно слушает мать, и меня злит, что мы ведём такие важные разговоры при ребёнке. Уж что я точно знаю про детей, так то, что они впитывают информацию, как губка. Я не хочу, чтобы девочка считала меня монстром.

— Хорошо, – соглашаюсь я. – Доедайте и идём.

— Мы будем смотреть её прямо сейчас?

— Да.

Я дожидаюсь, когда они доедят, встаю, иду к дверям. Открываю дверь гардеробного шкафа, вытаскиваю тапочки, бросаю Мире. Маленьких тапочек ещё нет.

— Мы идём в тапочках?

— Да.

Отпираю дверь. Мира несёт девочку на руках. Мне бы Ника не далась, и я не чувствую сожаления по этому поводу, скорее смятение.

На каждом этаже нашего подъезда четыре квартиры. По типу советских многоэтажек, они соединены холлом по две, только раньше были тёмные узкие тамбуры. Я открываю соседнюю дверь.

— Я купил её одновременно со своей. Не хотелось соседей так рядом. Думал даже обжить, но мне своего пространства хватает. Она меньше моей, здесь всего две спальни, гостиная, кабинет. Санузлов тоже два. Кухня смежная с гостиной.

Мы стоим посреди пространства пахнущего штукатуркой и краской. Ремонт закончен, а вот мебели нет совершенно.

— Нам ни к чему такая квартира, – говорит Мира.

— Теперь не ты одна несёшь ответственность за ребёнка, и я, как отец говорю, что моя дочь в квартире меньше или хуже чем эта жить не будет.

Мира растерянно спускает дочку на пол. Пол чистый, его уже отмыли, девочка идёт вперёд, заглядывает на кухню, в остальные комнаты, Мира же стоит и смотрит на меня.

— Мы будем соседями, – констатирует она.

— Я не просил тебя делать меня отцом. Ты сама решила и не поставила меня в известность. Но факт отцовства не оспорим, и я буду участвовать в жизни ребёнка. И чем ближе вы будете, тем быстрее девочка ко мне привыкнет.

Мира качает головой, девочка же, словно чего-то испугавшись, бегом возвращается к матери.

— Мне тут не нравится, – жмется она к её ногам.

— Поставят мебель и все понравится. Сегодня придёт дизайнер, ты все с ней можешь обсудить. У неё уже есть готовые проекты, это здорово сэкономило бы время.

Мне хочется хоть каких-то эмоций, но они обе молчат. Пусть Мира разозлилась бы, топнула ногой, сделала бы хоть что-то, но в её глазах отрешенное спокойствие.