Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 38 – Ирина Шайлина

Ника жалась ко мне весь вечер, как котенок.

— Хорошо дома, – удовлетворенно вздыхала она. – Ты почему не радостная?

Я улыбалась и говорила, что все хорошо, а на душе скребли кошки. Мне придётся согласиться на экспертизу, выхода нет. Я хотела бы радоваться мелочам, например тому, что Бессонов не устроил сцену возле садика, но не выходило. Я не знала, как он себя поведёт, когда узнает. И Мишке я не звонила, я ужасная трусиха, мне не хватало сил даже на сообщение.

Я несколько раз брала в руки телефон. Не Миши ради, нет. Бессонов прав, нужно его разблокировать. Если я это не сделаю, он придёт сюда. На расстоянии решать вопросы легче. Но я боялась, что он позвонит сразу же. И мне придётся с ним говорить.

Ночью я снова плакала. Старалась тихо, чтобы не разбудить дочку. Она бы точно меня пожалела, но миллиона вопросов было бы не избежать. Я чувствовала себя попавшей в западню и выхода из нее не было.

Я упаду в колени, вдруг мрачно решила я. Я понимала, что не могу бодаться с Бессоновым. Он, черт его побери, богат и властен. Он сильный. Если он решит забрать у меня Нику, его никто не остановит.

Я буду его умолять. Ненавидеть и умолять. Буду просить хотя бы в честь того, что у нас было. О, какая у нас была красивая любовь! Ну и пусть сплыла, была же… Он не может забыть, он помнит, иначе бы не возникло всей этой ситуации. И я, сука, я готова спекулировать старыми чувствами. На все готова.

Я не могу представить себе жизни без Ники. Она мой якорь, она и есть моя жизнь, снежинка моя. Я думала об этом и ревела снова, и снова.

А утром меня ждало сообщение. "В восемь вечера приедут из лаборатории. Будь дома".

Он не позвонил, передышка была очень короткой. Иногда я думала схватить Нику в охапку и бежать куда глаза глядят, но реализм и рационализм меня останавливали. Тогда, в тот раз, я смогла убежать, потому, что была бывшей. Я была просто шлюхой, он вычеркнул меня из жизни и не искал меня.

Если бы захотел, нашёл бы через пару часов. А теперь, когда у меня его ребёнок, пусть он и не в полной мере в это верит, никто мне сбежать не даст.

— Давай останемся дома, – попросила я. – Будем валяться на кровати весь день, смотреть мультики и есть пиццу.

Я хотела этого спокойного дня. Когда мой ребёнок только мой. Я не хотела отпускать её в сад. Вечером произойдёт неизбежное, а сейчас она моя только…

— Нет, – категорично покачала головой Ника. – Я хочу в садик, там же весело, мам.

Я её понимала, одна испуганная и всю ночь ревевшая мать подружек и даже Толю не заменит. Я не ревновала свою дочь к друзьям, это было бы нелепо. Но мне так хотелось надышаться ею…

— Тогда вечером пойдём в ресторан! – объявила я.

Утром нервно оглядывалась, отводя её в сад. Весь день слонялась по квартире, ничем не в силах себя занять. Пыталась просматривать вакансии, но просто не понимала, что читаю. Весь день просто металась из угла в угол и выдохнула только когда увидела Нику в саду.

— Хороший был день?

— Толя противный, – скривила личико Ника.

Я засмеялась. Рядом с ней я немного оттаяла. Припарковались у ресторана, там, словно понимая, как мне нужна, Ника не убежала в игровую комнату, сидела рядом со мной болтала без остановки и смирно ждала свою пиццу.

— Там точно нет грибов? – подозрительно спросила она, когда принесли заказ.