Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 26 – Ирина Шайлина

А он явился. Я не отдам ему Нику. Я ему горло своими же зубами разгрызу, если будет нужно. Я стала не только взрослее. Я сильнее стала во сто крат.

— Мы с ним немного повздорили на работе, – уклончиво объяснила я. – Поедем в санаторий?

Я понимала, что сказать ей правду придётся. Но не сейчас, не после этой сцены. Я достаю телефон – стоял на беззвучном, вижу несколько пропущенных от Тимофея. Отправляю его в блок. Обзваниваю санатории, ехать нам и правда куда-то нужно, домой пока пути нет. В одном из них нас любезно приглашают, даже со скидкой…

Первую половину дня мы не выходили на улицу – солнце и не думало прятаться за тучи. Днем Ника уснула, и я рядом с ней. Проснулась от того, что она гладит мои волосы. Поймала её ладошку, поцеловала.

— Солнце уже село. Покушаем и гулять?

Нам разрешили остаться до вечера воскресенья, хотя выезд был в полдень. Ника подружилась с каким-то мальчиком и с удовольствием с ним играла. А вечером вопрос стал ребром. Нам нужно было ехать в город, мы не могли отсиживаться здесь всю жизнь. Да и тут он найдёт, рано или поздно.

Вышли на улицу – вечер поздний, иссиня-чёрный, звезды уже высыпали, их здесь так много, куда больше, чем видно в городе.

— Смотри, какая красота, – показала я пальцем на небо.

Звезды были такими яркими, словно нарисованы, словно кадр из мультика.

— Красиво, – серьёзно кивнула Ника. – Мне звезды нравятся больше солнца. Солнце злое…

Уже в машине я поняла, что не могу сейчас ехать домой. Мне страшно. Он там ждёт, или приедет, обязательно приедет. Я не готова к разговору. Да, я сильная, местами смелая, но я боюсь лезть на рожон. Мне нужно подготовиться.

И я звоню. Звоню единственному человеку, который мог мне помочь, чью помощь я обещала себе никогда больше не принимать.

— Миш, – сказала я в трубку, услышав его голос. – Миш, помоги мне, пожалуйста.

Привлекать к делу Рудольфа и его людей не хотелось. Словно – сор из избы выносить. Делиться сокровенным. Тем, что кадровичка из его офиса однажды выела мне сердце, а потом сбежала с ребёнком. Возможно – моим.

Никуда она не денется. Сейчас, отсюда. Бегать вообще дело нелёгкое, а с ребёнком, который от солнца плачет – особенно. Значит, сидит где-то и зализывает раны.

Я вызывал своих. Юриста, мне нужно знать, как заставить человека согласиться на процедуру ДНК, если он того не желает, а Мира наверняка не желает. И пару ребят, чтобы для меня носом рыли. Они ещё летели, я сидел в своём номере и вспоминал.

Вспоминал, какая она, эта девочка. Похожа ли на меня? Бред, она вообще ни на кого не похожа, даже на Миру. У неё лицо такое маленькое… она такая белая. Глаза распахнуты, а вокруг мокрые ресницы, белые, почти прозрачные.

Господи. Если она моя…охренеть. Тимофей Бессонов – отец. Отец маленькой белой девочки. Мама выпадет в осадок, она мне этими внуками скоро плешь проест. Реакцию Лизы предугадать сложно, она и от брака с Мирой была далеко не в восторге.

А я ещё не знал, как реагировать. У меня это просто не умещалось в голове.

Я взял телефон и забил альбинизм в поисковую строку. Неизлечимо. Люди, страдающие альбинизмом, в принципе физически и психически здоровы, это прекрасно. Проблемы со зрением. У девочки были толстенные линзы в очках… Нужно будет найти их врача и поговорить.