Книга Бывший муж. Я хочу нас вернуть, страница 43 – Анастасия Петрова

Я даже приоткрываю рот в немом шоке. Дочь встает и уходит, сказав, что хочет полежать.

А я теряюсь от ее слов. Даже не нахожусь с ответом. Конечно, родители — это пример для детей. Родители своими действиями показывают детям, как можно себя вести и поступать. Я каюсь, что в некоторых воспитательных целях я перегибала палку, когда запрещала ей делать то, что нравится.

Но ведь обычно родители это делают не из вредности, а из-за желания помочь ребенка.

Иду в ванную, чтобы умыть лицо холодной водой. Оно знатно горит.

Обмакиваю ладони одноразовыми полотенцами, нажимая на педаль мусоново ведра. Оно до отказа заполнено ватными дисками, вымоченным в какой-то жидкости светло-розового оттенка. Там же валяется использованный бритвенный станок.

Сердце подскакивает к горлу. Я убираю ногу с педали, крышка мусорного ведра со звоном захлопывается.

— Карин, — руки дрожат, пока я подхожу к дивану, — Карина, прошу тебя… Покажи мне руки, пожалуйста.

— Зачем?

— Пожалуйста. Умоляю тебя. Покажи мне руки.

Она цокает и медленно закатывает рукава. Я словно сумасшедшая провожу по чистой кожи пальцами, внимательно осматривая каждый сантиметр.

— Все?

Она явно недовольна моими действиями. Но я ощущаю себя просто на грани сумасшествия.

Встаю с край дивана, кивая и извиняясь перед ней.

Отхожу к двери, стараясь выровнять дыхание. Такими темпами у нас точно не получится наладить отношения.

Из-за ситуации с Дашей я стала слишком мнительной.

— Карин, — резко торможу. В голове в одку кучу сбиваются все тревожные мысли, — Покажи еще бедра, пожалуйста.

— Нет.

И сердце вновь куда-то бахает.

Дрожащими пальцами стучу по сенсору своего телефона. Голову атакуют сомнения, но я боюсь. Отчаянно боюсь впервые за долгое время. И это не тот страх, когда я смотрела на новый город, держа за руку свою младшую дочь и разглядывая место, где обязательно должна стать счастливой.

Это другое. Это отдаёт тяжёлым осадком и болезнью, о которой мы не подозревали. И если это правда, то мы виноваты оба. А точнее, даже без подтверждения, во многом мы испортили жизнь нашей дочери.

Боже.

Слёзы хотят сорваться с глаз, но я цепляюсь за свой контроль, словно утопающий. Дверь в её комнату закрыта на ключ, и она так и не показала свои бёдра…

Вдыхаю поглубже и выхожу на балкон, чтобы хоть немного избавиться от жара, что поглощает моё тело.

— Саш, привет, я, — голос, даже прокашлявшись, звучит не так как обычно, а он тут же атакует вопросами.

— Юля, у тебя всё хорошо? Что случилось? Где ты?

— Мне нужна твоя помощь, — признаю́ свою слабость в этот момент, потому что он ближе ей.

Всегда был ближе. Даже если сейчас в их отношениях есть недопонимания, она потянется именно к отцу, как было всегда. И если честно, сейчас иных выходов я не вижу.

— Конечно, в чём? Деньги? Лекарства? Машина? — он судорожно перечисляет варианты, а я утираю бегущую слезу: — Юля, я ведь сейчас приеду, хоть и обещал не нарушать твоё личное пространство.

В конце Озеров даже будто угрожает, а мне именно это и нужно, правда, вслух это озвучить получается тяжелее.

— Приезжай.

Отвечаю и отбиваю звонок, поднимая глаза к небу и растирая глаза. Я как только представлю, что она может сделать что-то с собой, у меня ломается вся моя внутренняя система, выстраиваемая годами.