Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 37 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Едва ли это способно отбелить меня, но раз уж быть исповеди, то она будет местами неприятной и жалкой, а местами, демонстрирующей настоящее и подлинное.

Наконец, добираюсь до адреса, и прежде чем подняться даю себе еще минуту собраться.

Звоню в домофон, и знаю, что она не увидит кто это, но догадается.

— Кто? — нервный голос в динамике, но в ответ я молчу.

— Надо же как быстро, Гордей, — с иронией заявляет она: — Мы с Евой отлично проводим время, — по напряжению сквозящему в голосе я бы так не сказал.

Однако, ее слова действуют именно так, как она на то и рассчитывает.

— Открывай уже, — рявкаю в домофон и слышу характерный щелчок.

Молча вхожу. Лифт. Тянущиеся минуты. И когда я выхожу на нужном этаже, то дверь в квартиру уже приоткрыта.

— Где Ева? — осматриваясь по сторонам.

— Обедать будешь? После самолета все таки, а там всякая дрянь, — она делает вид, что все в порядке, и это начинает даже не раздражать, а выводить из себя.

Смотрю на нее, взглядом давая понять, что сейчас она ведет себя глупо.

— Ева! Павел! — зову детей, на что Ольга вскидывает брови: — Еще раз, прямым текстом, раз по-другому непонятно, — подхожу ближе к ней тыча пальцем: — Ты не имеешь никакого отношения к моей семье.

Вижу, как она выше задирает подбородок, а в глазах собирается влага.

— Почему ты ругаешь меня? Не ее? Не свою жену, которая не смогла удержать дочь? — шепчет, качая головой: — Я была все это время рядом…

Усмехаюсь, и возможно веду себя жестоко, но ее телефонный разговор и то, что она делает сейчас, это крайне неверный выбор.

— О моей жене тем более тебе не стоит говорить, — жестко чеканю в тот момент, когда замечаю Еву и Пашу.

— Привет, — он улыбается и тут же бежит в мою сторону.

Поджимаю губы и достаю небольшую машинку из кармана.

— Времени было немного, — озвучиваю, но сам смотрю на дочь.

Скрестив руки на груди, она смотрит на Ольгу, а не на меня.

— Привет, пап, — озвучивает Ева: — Я как раз объясняла Паше, что ты уезжаешь…

Вскидываю брови и сам в ответ киваю, а Ева заметив это, тут же немного расслабляется.

— Какого… — слышу Ольгу позади, но Ева не дает ей договорить.

— С тобой мы тоже все обсудили, — с ощутимым превосходством перебивает она ее.

— Ева, пожалуйста, — обращаюсь к дочери, но она лишь подмигивает мне в ответ.

И в другой бы раз эта игривость меня расслабила, но не сейчас.

— Какая же ты невоспитанная нахалка, — Ольга повышает голос: — Выметайся из моего дома!

— Ох, терзают меня смутные сомнения, — разглядывая свои острые ногти, парирует Ева: — Сколько, пап, тысяч пятьдесят-шестьдесят отстегиваешь? Ты, Паш, не переживай, на карманные у тебя будет даже побольше, если вести себя хорошо будешь…

— Ева! — повышаю голос, и она почувствовав степень моего раздражения, наконец замолкает.

Паша смотрит на все это и не понимает, Ольга пышет гневом, а я, а мне душно тут, воздуха не хватает.

Расслабляю ворот рубашки, когда из гостиной слышится мое собственное имя. Прикрываю глаза, а вся эта честная компания негласно двигается туда.

Пользуясь паузой и секундой одиночества, глубоко дышу. Представляю как сейчас Матвею тяжко приходится, однако, собственный телефон молчит.

Правда, стоит только об этом подумать, как в это мгновение ощущается его вибрация. Достаю смартфон, а увидев имя звонящего, прикрываю глаза.