Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 101 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— У меня очень много работы. Поезжай одна, потом расскажешь.

— Гордей, — Ольга устало вздыхает, — ты от меня как от огня бежишь. Я прошу тебя сделать это ради сына. Ты тоже должен послушать, что нам скажут.

Я задумываюсь. Я бы и правда хотел поучаствовать и встретиться с врачом, потому что Паше нужен новый подход к лечению. Но лишний раз пересекаться с Олей — нет никакого желания.

Знаю, что сам дал ей повод думать, что между нами что-то большее, чем сын. Это ведь к ней я постыдно сбегал последние годы — каждый раз, когда у меня были трудности. Прекрасно справлялся с тем, чтобы зарываться головой в песок.

А сейчас надоело. Надоело вести эту тайную жизнь. Не могу больше смотреть в глаза Марты. Мы наконец-то отбросили с ней наши обиды, у нас только начало налаживаться. Мне снова двадцать, и я встречаюсь с самой красивой и умной девчонкой.

Только тот двадцатилетний Гордей был чист, как белый лист. Ему было что предложить юной рыжей девушке.

А этому Гордею… предложить нечего. И всё же за семью бороться надо. Я должен наконец-то сказать Марте правду. Пусть она проклинает меня, но лгать больше нет сил. Устал жить как на пороховой бочке.

Не знаешь, где рванёт.

— Ладно, я подъеду. Скинь адрес.

Ольга благодарит меня, начинает вновь свою шарманку про любовь, но я уже кладу трубку.

До приёма у врача остаётся немного времени на работу, чтобы закрыть важные дела. Сердце отчего-то сегодня беспокойно бьётся. Я пишу своей жене, спрашиваю, как дела.

У неё лекция… Наверное, поэтому она молчит.

Что ж, ладно. Через несколько дней я планирую свой приезд в Москву, наберусь смелости и всё расскажу. Закончу этот порочный круг.

Оля ждёт меня в приёмной. Как только замечает мой силуэт — тут же вскакивает и идёт навстречу. Улыбается, тянется рукой, чтобы коснуться, но я машу головой: не нужно.

— Я же просто хотела поприветствовать, — она пожимает плечами, обидевшись на меня.

Пусть лучше обижается. Так проще с ней существовать.

Довольно молодой доктор встречает нас, рассказывает о своём опыте работы с такими детьми, как Паша. Я тут же отмечаю его профессионализм, задаю вопросы по плану лечения. И получаю абсолютно корректные и точные ответы.

Меня всё устраивает.

— В таком случае, я думаю, мы можем начать заниматься с вашим сыном уже на следующей неделе. Но мне бы хотелось для начала познакомиться с Павликом, например, в этот четверг. Что думаете?

— Без проблем, — тут же киваю. — Я привезу его.

— Вот и договорились.

Мы прощаемся. Чувствую себя немного лучше — из-за того, что ребёнку помогут. У нас уже приличный прогресс, но всё же… не хватает завершённости процесса.

— Подвезёшь меня, Гордей? — Ольга в гардеробе набрасывает на себя пальто и останавливается у двери, ожидая меня.

— Я без машины. На такси приехал. Хочу прогуляться.

— Правда? Можно я с тобой? Давно не гуляла по центру.

— Оль, — нужно ей аккуратно отказать, чтобы истерик не было, — я устал и хотел бы побыть один. Хорошо?

Она обиженно кивает, опуская голову. Но так правильно. По-человечески мне её жалко, но я ведь не могу всю жизнь играть роль, которая мне не принадлежит. Это у них в квартире, когда Паша рядом, я стараюсь быть примерным семьянином, чтобы у него было меньше переживаний, которые плохо влияют на детскую психику. А его приступы сейчас почти исчезли, нельзя допускать повторных рецидивов.