Книга Развод. Высекая из сердца, страница 63 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Встаю со стула, пытаясь осознать до конца, что происходит, и беру сумку с журнального столика.

— Арише там привет передавай от дяди Лени, — одно лишь упоминание о дочери заставляет сжать зубы: — А с Людмилой, ты слова то подбирай, дорогая. Не люблю я женщин расстраивать…

Прикрываю глаза, осознавая, что фактически в каждом слове угрозы и предупреждения, и не прощаясь, я вылетаю с кабинета.

Спустя час я уже лью слезы у больничной койки, и молю все силы, чтобы он очнулся. Я ведь не смогу без него ничего решить, он всегда был холодным разумом для моих горячих эмоций.

Господи…что с нами происходит...

Интуитивно поглаживаю живот, надеюсь, что малыш пока еще не чувствует мое состояние, очень мне не хочется передавать ему этот груз.

— Марат, — подаю голос шепотом: — С малышом все в порядке, растет… — всхлипываю, поглаживая не забинтованные пальцы мужа другой рукой: — Почему-то думаю, что это мальчик. Помнишь, как ты хотел... Германом назвать мечтал, помнишь?

Слезы все стремительнее скатываются из глаз, и я опускаю голову на поручень захлебываясь в рыданиях. Знаю, что должна быть сильной, Ариша там места не находит, хочет к отцу, но я не приведу ребенка сюда, пока он в таком состоянии.

Это крайне тяжело эмоционально и психологически. А ей и так довелось пережить немало за эти несколько месяцев.

— Германом… — слышу хрип, и вскидываю голову, он с закрытыми глазами, но вижу, как пытается растянуть потрескавшиеся губы в улыбке: — Родная, назовем Германом…

Зажимаю рот ладонью, воя в голос, и судорожно киваю.

— Да, — шепчу, пытаясь унять истерику.

Тут же нажимаю кнопку вызова врача в палату, продолжая всматриваться в него и глотать рыдания.

Глава 34

— Давай поговорим, — Марат так крепко сжимает мою руку, словно боится, что я мираж и вот-вот исчезну.

Смотреть на него больно, и дело даже не в том, что он побитый. Нет. В глазах у него пустота, вырытая яма, больше нет того блеска, пускай даже от злости или отчаяния. Ничего.

Я так боюсь, что его сломали. Не только физически. Он, конечно, безусловно сильный мужчина, справится со всем, просто в один миг потерять и семью и бизнес… Это опасная травма, которая сто процентов оставила шрам на его сердце.

— Я хочу обсудить все. Задай мне любой вопрос, я на все отвечу. Умоляю, только не молчи, хорошо? Молчанием мы с тобой все разрушили.

— Хорошо, — выдыхаю, а у самой мысли скачут в разные стороны, даже не понимаю, с чего начать, — У тебя было с ней хоть что-то? Пускай не секс, но…

Да и слова тяжело даются, ком в горле тут же перекрывает кислород. Я никогда за всю жизнь не смотрела ни на одного мужчину, дело не только в Марате, и как бы сейчас грубо не звучало, я преданная как собака. Нашла себе друга и на всю жизнь, до самого конца.

Из-за сложного детства, любой фокус с предательством я пресекаю на корню. Простить то могу, отпущу, а вот шансы давать и вовсе не умею.

Категоричная и принципиальная. Только вот семья — более сложный механизм, чем мне казалось ранее. И тут нужна гибкость, которая у меня не заложена в ДНК.

— Я буду полностью откровенно говорить, окей? А ты не будешь делать поспешных выводов.

— Хорошо, Марат. Я обещаю, что дам выговориться нам обоим.

— Моя малышка, — поднимает мою руку к своим губам и касается тыльной стороны ладони, — Был поцелуй, — и вот мое сердце летит с обрыва, — Длился от силы десять секунд, даже меньше. Она сделала фото и шантажировала им.