Книга Развод. Высекая из сердца, страница 31 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— Господи…ну хватит уже! Одно и тоже! — заплетаю волосы в хвост, потому что становится жутко душно: — Я не знаю, что я чувствую к тебе. — устало отвечаю правдой: — Кроме разочарования и омерзения, Марат, будто не осталось ничего.

Слышу, как он усмехается и кивает.

— Правду знать ты не хочешь… Ведь даже не пыталась, проще было сразу записать меня в кобеля. Двадцать лет любил одну…а тут, прямо шлюха в мужском обличье… — злая улыбка растягивается на его лице: — К черту! — встает, бросая в меня нечитаемый взгляд: — Если тебе мерзко рядом со мной, — чеканит сквозь зубы, а я снова стараюсь сделать глубокий вздох: — Получишь свой желанный развод, Дари.

Осознаю, что его задевают мои слова. И он, как эгоистичный подросток с юношеским максимализмом замечает только это. Но ни разу не встает на мое место, чтобы понять.

Смотрю в его спину испытывая дикую слабость. На эмоции уже просто нет ресурса. Кажется, что за последний месяц я превратилась в старушку.

Это не норма.

Ухудшение самочувствия мне сейчас совсем не на руку. Берто ждёт эскизов, Арине требуется помощь и поддержка, а процедуру смены фамилии я должна пройти стойко.

Психосоматика, конечно, может резко ударить, но не настолько же, что утром я не в силах разлепить глаза, а встать со стула не получается. До аптеки что ли дойти пока тут, может там витамины какие посоветуют.

Поднимаюсь с сидения и только хочу двинуться на поиски этого беса, чтобы сменил меня, как кто-то гремит нашей фамилией.

— Исаковы где? — оборачиваюсь, но в этот момент чувствую, как в глазах темнеет.

Ощущение, что резко чем-то накрывает и я вижу только темноту. Отдаленно слышатся какие-то звуки. А телу вдруг так хорошо, оно полностью расслаблено. Только мозг в какой-то суматохе все еще работает.

Не знаю, что происходит дальше, но очевидно кто-то льет на меня воду. Капли выдергивают из полузабытья и я вяло открываю глаза. Напротив размазано вижу персонал больницы. Кто-то водит ватой перед носом с этим отвратным запахом нашатырного спирта.

Наконец, более менее зрение восстанавливается. Оглядываюсь вокруг, понимая, что я валяюсь на полу.

— Вы в порядке? — хмурый голос пожилого врача заставляет медленно кивать.

— Давайте-ка на койку, отвезите в палату. — распоряжается он.

— Не нужно. Я в норме.

Это ведь травмпункт, какая палата…

— Без пререканий. — тут же строго реагирует врач: — Жалобы есть на самочувствие?

— Головокружение, слабость... — пока меня заставляют лечь, озвучиваю растерянно: — Моя дочь…

— Не переживайте, еще с доктором.

Киваю, главное, чтобы, когда она освободится, я уже ждала ее там. Это важно.

— С давлением как? — продолжает он, пока меня завозят в палату.

— Да в порядке.

Ненавижу все эти процедуры еще с детства.

— Давайте-ка измерим, и кровь на всякий случай возьмем. Беременность не исключаем?

Черт!

От ужаса раскрываю глаза.

Смотрю на врача, а тот заметно хмурится.

— У меня спираль… Я должна была ее менять, срок уже…

— Ясно. — недовольно бурчит он: — Медсестра сейчас подойдет.

Качает головой и выходит.

Черт, черт, черт! И как я могла забыть?!

Перед отпуском ведь еще звонила Марина, мой врач, чтобы по прилету явилась к ней.

Прикрываю глаза, стараясь, усмирить откуда-то взявшийся страх. В голове всплывает, что последняя близость с Маратом была в отпуске. За несколько дней до его фееричного сюрприза нам с Аришей.