Книга Развод. Высекая из сердца, страница 30 – Анастасия Петрова, Селин Саади

И тоже Карина… Может у нас проблемы с именем Карина? Почему эти девки лезут в нашу семью, словно там медом намазано.

— Где Ари?

— Ей накладывают гипс.

Прикрываю глаза, понимая, что моей крошке сейчас очень больно. И дело не в физической боли. Она безумно хотела участвовать в областных соревнованиях. Увы. Не судьба.

— Перелом?

— Оскольчатый.

Это безумие.

Я хочу еще задать тысячу вопросов, но вижу любимое заплаканное лицо, к щекам которого прилипли белокурые пряди.

Ее вывозят прямо на каталке, она выглядит так потеряно, что я узнаю в ее милом родном личике себя ту маленькую, которую когда-то толкнули во дворе пацаны. Я упала и сломала руку, перелом был открытый. Пролежала в больнице несколько недель. Никто не приходил… Потому что никого у меня не было.

А у моей девочки есть. Есть я. Есть отец.

— Мама, — она держится из последних сил, но когда я делаю шаг в ее сторону, разрывается в надрывных рыданиях, — Мамочка.

Падаю на колени, прижимая к себе. Глажу по спине, целуя макушку. Хочу сделать все, что угодно. Лишь бы забрать всю боль ребенка.

Утешая собственного ребенка, открыто заявляю сама себе, что утешаю и себя тоже. Взрослую и того внутреннего ребенка, что до сих пор живет внутри меня, неся всю боль и обиды сквозь года.

— Ангелок, все будет хорошо. Ты еще будешь блистать на соревнованиях.

— Не буду, — она проявляет свой характер, выкрикивает сквозь зубы, — Будет эта тупая Истомина. Ее взяли вместо меня, мама…

Она держится. И снова заходится в рыданиях.

Я впервые за последнее время откидываю все свои обиды на мужа в сторону, оборачиваюсь к нему. Молю его о помощи одними глазами.

Он собирается с духом, вижу, что сам еле держится. Будь его воля, набил бы уже морды всем в спортивном центре, но не может. Ни статус, ни положение не позволяют.

— Котенок, — он подходит ближе, — Скажи нам, что сделать, чтобы тебе стало легче? Может, как раньше? В парк? Сладкая вата, покормим кроликов…

— Не хочу, — она капризничает и имеет на это полное право.

— Скажи, что хочешь! — с надрывом прошу ее.

Готова на все ради нее. Ради меня никто не мог, а я могу ради нее.

— Хочу… — она хлюпает носом. Ведет своими заплаканными глазами от меня к Марату и обратно, — Хочу, чтобы вы помирились и все стало как прежде.

Застываю на месте. Чувствую спиной, что Марат тоже напрягается.

Ладно. Видимо я не на все готова ради своего ребенка, как я ошибочно полагала еще минуту назад.

Глава 17

Слова дочери все еще отдаются эхом в голове. Все бумаги уже подписаны, и я поскорее хочу увести свою девочку домой.

— Ты можешь ехать. — бросаю рядом сидящему Марату.

— Я отвезу вас. — озвучивает он устало потирая лицо: — Дарин, ты слышала Арину и с того момента сидишь, как в рот воды набрала.

Глубоко вдыхаю, оборачиваясь на него.

— Да, это будет сложный разговор с ребенком. — качаю головой: — Но, Марат, даже это не изменит моего решения.

Он опускает голову, сжимая губы.

— Ты ведь можешь выслушать?

— Я не хочу. Пойми ты уже, не хочу. — вскидываю брови в удивлении: — Ты уничтожил все. Вообще все. — чувствую как начинаю заводиться: — Невозможно даже придумать хотя бы одну причину для сохранения этой семьи.

— То есть не любишь меня, так? — посылает взгляд, всматриваясь в мое лицо.

А я прямо чувствую, как организм снова подводит. Судорожно открываю бутылку воды, и делаю глоток.