Книга В поисках солнца, страница 435 – Мария Берестова

— Олливи!..

Та, досадливо скривившись, пробормотала со смесью обиды и отчаяния: «Ну пожалуйста, ещё немножко!» — и повернулась на бок, спиной к нему, пряча голову под одеяло.

Часто заморгав от накрывшей его с головой жалости и нежности, Илмарт осознал, что мужества добудиться Олив у него сегодня не хватит.

Тихо, стараясь не шуметь — хоть её сейчас вряд ли разбудил бы и сильный грохот — он прибрал свои инструменты, погасил свет и отправился к Тогнарам.

Их дом на окраине столицы был гораздо скромнее кармидерского, но вполне комфортен для того, чтобы там разместились и все четверо Тогнаров, и Дерек с Джеем.

В гостиной на первом этаже Илмарт обнаружил сонное царство: тётушка дремала в одном кресле, Райтэн — в другом, а на диванчике Джей, явно пытаясь что-то читать, отчаянно клевал носом над книгой.

Райтэн, впрочем, на скрип половиц тут же проснулся; узнав визитёра, зевнул и ввёл в курс дела:

— Его там Дер уталкивает.

Дерек, в самом деле, среди них был абсолютным рекордсменом: при удачном стечении обстоятельств у него удавалось отвлечь ребёнка от факта отсутствия мамы даже и на полчаса.

Кивнув, Илмарт сел на свободный край диванчика и предложил:

— Шёл бы ты к ней, а то там дверь не закрыта.

Он снимал комнаты с отдельным входом; выходя, он не мог закрыть их внутренним замком, а, если бы закрыл внешним, — после не смогла бы выйти Олив.

Райтэн, судя по выражению лица, хотел высказаться по поводу мозгов тех растяп, которые не закрывают двери, но вместо этого зевнул ещё раз, махнул рукой, встал, сказал: «Спасибо!» — и, в самом деле, выдвинулся к жене.

Минут через пятнадцать со второго этажа тихо спустился Дерек. Обнаружив перестановки в гостиной, слабо улыбнулся.

— Спать отправил? Ну, слава Богу! — и рухнул в оставленное Райтэном кресло.

Илмарт с минуту поразглядывал его осунувшееся лицо и вынес естественное предложение:

— Ты бы тоже шёл спать, я пригляну.

Дерек зевнул в кулак и покачал головой:

— Не, у него зубы. Чуть приутихли, но это ненадолго.

Оба они с сомнением поглядели на тётушку, которая так и не проснулась от их разговора. Она планировала посидеть с малышом до возвращения Олив, но, раз уж Олив удалось устроить спать надолго, то тётушку тоже было бы неплохо определить в кровать.

В конце концов, они растолкали по спальням и тётушку, и Джея — и тут как раз снова заплакал мелкий. Дерек поспешил в спальню и взял его на руки — что представляло уже некоторые проблемы, потому что ребёнок был уже и крупным, и тяжёлым, — и принялся успокаивать и укачивать. Эффекта это не возымело; плач становился всё более безутешным и громким. Тогда, бросив утешения, Дерек запел какую-то тоскливую и заунывную даркийскую балладу.

Вякнув ещё пару раз, малыш начал прислушиваться.

Почему-то именно даркийские баллады оказывали на него самый благотворный эффект — то ли своей заунывностью, то ли тембром голоса Дерека. Все его «няньки», так или иначе, пели ему часто — хотя лучше всего это получалось у Олив и Илмарта, а вот Дерек, собственно, не очень-то умел петь, и, по совести говоря, совсем не попадал в полагающиеся балладе ноты. Но он, видимо, совершенно не чувствуя музыкального ритма, умудрялся при этом попадать в настроение ребёнка, ориентируясь то ли на его лепет и плач, то ли на движения, то ли на дыхание — он сам бы не мог объяснить, как, но он подстраивал мелодию под малыша, и это давало свои положительные плоды.