Книга В поисках солнца, страница 248 – Мария Берестова

— Как будто у нас есть их портреты!

— На этом и запнулись! — со смехом согласилась Руби и прибавила: — Но они теперь меня просят придумать эти портреты по имеющимся в хрониках описаниям.

— А ты так умеешь? — заинтересовался от окна Илмарт, всё ещё пытаясь найти то, что ему требовалось.

Ему очень нравилось, как Руби работает с оформлением карт. Сперва он, по правде, переживал: ему несомненно казалось, что любые рисунки только испортят его труд. Однако быстро выяснилось, что с Руби они сработались, и теперь он получал море удовольствие от творческого сотрудничества.

Дело в том, что Илмарт относился к картографии необычайно серьёзно. Для него каждая карта была живой, дышащей, обладающей своим неповторимым характером. Перед началом работы он всегда воображал её — как если она бы была человеком — и потом пытался отразить этот пойманным им характер в каждой мелочи. Каждая нанесённая им черта дышала этим характером. От карты к карте менялся его почерк, толщина линий, тип штриховки, острота углов и десятки других нюансов, которые не были заметны непрофессионалу, но отличали карты Илмарта от любых других.

Руби умела чувствовать карту. Она с несомненной ясностью улавливала тот характер, который зарождался под пером Илмарта, и умело дополняла его иллюстрациями — заставляя карту ожить. Ему виделось в её работе какое-то волшебство; она не только не портила его задумку — она одухотворяла её внутренним движением чувства.

— Я умею, — признала Руби и добавила: — Но это сложно. Возможно, позже попробую.

Илмарт довольно хмыкнул — нашёл те самые заметки по райанским озёрам — и вернулся к себе, теперь уж избегнув встречи с головой Мидрафта Тёмного.

С четверть часа они тихо работали.

Потом Олив с досадливым:

— Тогнар, чтоб тебя!.. — вскочила и принялась копаться в справочниках, которые занимали райтэновскую половину стола. Поиски её, впрочем, не увенчались успехом. — Да где он вообще эту формулу нашёл!

— Постой, — припомнил Илмарт, — дай мне посмотреть.

Обойдя столы теперь уже по стороне Олив, он, протиснувшись мимо неё, снова закопался в бумаги на окне — ему там только что попадались какие-то формулы, и он подумал, что это могут быть те самые.

С досады Олив швырнула на стол тот справочник, который был у неё в руках; он упал на самый край стола и мог бы скатиться на пол, но Илмарт машинально его поймал. Пока Олив листала одну из тетрадей на столе Райтэна, Илмарт копался в записях — одной рукой, потому что во второй был спасённый справочник. Это было неудобно, и он решил освободить руки полностью, и переложил справочник в стопку тех, которые уже стояли на столе позади него.

Однако, оказалось, Дерек выставил свои книги, чётко поймав единственную возможную точку равновесия для этих разнокалиберных изданий разной толщины и степени раздутости. Лишний подкидыш эту систему нарушил; стопка накренилась и с грохотом рухнула на пол.

Олив, погружённая в чтение, не ожидала такой подставы. Подпрыгнув от неожиданности, она отшатнулась в угол, выхватывая кинжал.

— Мать твою, Май! — воскликнула она, обнаружив, что виновником переполоха был Илмарт. — Ты меня седой сделаешь!

В её каштановых волосах, и впрямь, местами попадались седые волоски — она и не думала их вырывать, и обычно на солнце они блестели и сильно выделялись на фоне остальных.