Книга Покорение Михримах, страница 7 – Мария Берестова

…но как же решить эту проблему с сыростью? Приставучий запах плесени уже начал мне мерещиться — например, сегодня за обедом! Я настолько не могла отделаться от ощущения, что жирный нут с грибами отдает плесенью, что не смогла доесть — так недолго и аппетита лишиться, и вовсе заболеть!

…как в воду глядела. Видимо, мне не померещилось, и продукты и впрямь были испорчены: через пару часов я начала ужасно маяться животом.

Самым невыносимым в этой и без того отвратительной ситуации оказался муж — в своем беспокойстве о моем здоровье он пожелал не отходить от моей постели.

Уже через несколько минут такой «поддержки» я почувствовала значительное неудобство: больной живот неумолимо требовал свое, а я не знала, как выпроводить этого заботливого болвана! Как можно быть настолько бестактным? Неужели он не понимает, что мне совершенно не нужны сейчас лишние глаза в этой комнате?!

Он что-то рассказывал, но я была совсем не в силах следить за ходом его речи. Неотвратимо стало понятно, что мне все-таки придется как-то его выпроваживать.

Я, кажется, начала заливаться краской; какой позор! Впрочем, мне хотя бы удалось проговорить:

— Рустем, я была бы признательна, если бы ты дал мне некоторое время побыть одной.

Слава Всевышнему! Он ушел, и я смогла наконец разобраться со своими потребностями.

Тягучая краска стыда долго еще не хотела покидать моего лица; я чувствовала себя ужасно униженной.

По крайне мере, у него хватило сообразительности не возвращаться до вечера — когда ко мне приехала обеспокоенная матушка. К тому моменту меня уже напоили какими-то отварами с масляным блеском, и живот успокоился; комнату проветрили, и снова чувствовала себя более или менее уверенной в себе.

— Михримах, девочка моя, ты такая бледная, — хлопотала надо мной матушка, чье желто-зеленое платье в полумраке покоев казалось мутно-грязным. — Ты уверена, что ничего серьезного? Что сказал лекарь?

— Небольшое отравление, мама, правда, не о чем беспокоиться, — улыбнулась я.

Рустем-паша воспользовался случаем, чтобы ободряюще взять меня за руку — Создатель, за что мне это? — что не укрылось от проницательного взгляда мамы. Она лукаво улыбнулась и переспросила:

— Ты уверена? Быть может, ты просто ждешь ребеночка?

Кровь отхлынула к сердцу; я неосознанно вцепилась в руку мужу, чувствуя, как душу заполняет въедливый страх.

— Нет, нет, я точно не беременна, — заверила я.

— Как можно быть уверенной? — мать вся сияла, явно поверив в собственную фантазию. — Надо послать за повитухой!

Я была в ужасе; что делать? Не приведи Всевышний, она пришлет свою повитуху, и тогда конец! Та наверняка доложит о том, что я не только не беременна, но и вообще невинна — что же делать, что же делать, что же делать?

В панике я сжала руку Рустема до боли. Он успокаивающе погладил мои стиснутые пальцы свободной ладонью, ненавязчиво закрывая их от взгляда мамы, и обратился к той:

— Простите, госпожа, но пока мы не можем вас порадовать такой счастливой новостью. Я уже вызывал сегодня повитуху, потому что тоже в первую очередь подумал о такой возможности.

Мама не выглядела слишком расстроенной и явно поверила ему. Облегчение чуть не выразилось на моем лице — я еле замаскировала его под легкую грусть.

Похоже, Рустем-паша и впрямь на моей стороне.