Книга Букет фрезий, страница 67 – Елена Елина

— Руслан? — прошептала Лена. — Как ты здесь?

— Нет! Это как ТЫ здесь? — я был зол. И на жену, и на себя в первую очередь. Что не понял, не заметил в каком она состоянии. Правда, сейчас разговора не получится. Ей надо прийти в себя. — Ты поспи, я буду здесь. Потом поговорим.

— Ребенок? — спросила она еле слышно, отводя взгляд.

— С ним все нормально, — ответил я, удовлетворенно отмечая, что это известие принесло ей радость.

Лена уснула, а я сидел и мысленно прокручивал предстоящий разговор. Искал все новые аргументы, и все же, когда любимая проснулась, оказался к этой беседе не готов.

— Попить дашь? — первым делом попросила Лена. А напившись, начала первая. — Руслан, я тебя очень люблю, и видеть осуждение в твоих глазах мне очень больно.

— Мне тоже не весело, — я помолчал. И сразу высказал главное: — Ты хотела избавиться от нашего ребенка, зная, как я хочу стать отцом.

— А если отец не ты? — она напряженно смотрела мне в глаза, и комкавшие одеяло пальцы выдавали ее тревогу.

— Не важно чей головастик оказался самым ловким. В первую очередь, это твой ребенок, в этом же ты не сомневаешься? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — А значит и мой. Наш.

— Даже если он будет голубоглазым блондином? — недоверчиво переспросила Лена.

— Даже если он будет зеленоглазым негром, — твердо ответил я.

Очнулась я в палате. Наверное. Странно, почему я не чувствую никаких изменений в организме? Наверное, где-то должно болеть? Голова тяжелая, но тело легкое. Глаза свинцом налиты, я попробовала их открыть, но получалось с трудом. И первым кого я увидела, оказался Руслан. Как он сюда попал? Как узнал, что я здесь? Как меня нашел? Именно это я у него и спросила. Язык еле ворочался, но муж меня понял. И он был зол. Видела, как сведены его брови, образуя гневную складку, как раздуваются его ноздри, тяжело гоняя воздух, как сжаты кулаки. А про взгляд и говорить нечего.

— Нет! Это как ТЫ здесь? — прошипел Руслан. Глаза сами закрывались, но не спросить тоже не могла.

— А ребенок? — я отвела взгляд. Чем я думала, когда пришла в клинику? Когда решилась на такой поступок… Тревога и раскаяние сжало сердце. А когда услышала ответ, испытала облегчение. Не знаю, что дальше будет с нами. Пытаясь хоть как-то собрать мысли, я уснула. Сон разогнал туман в голове. Наверное, в глубине души, я надеялась, что муж ушел. Хотела оттянуть неизбежное. Но почти не удивилась, увидев Руслана, сидящего у постели. Что ж, не стоит оттягивать.

— Руслан, я тебя очень люблю, и видеть осуждение в твоих глазах мне очень больно, — смочив горло начала я. Будь я на его месте, что бы чувствовала? Как поступила? Он и так многим поступился. Сам поверил и меня заставил поверить в то, что в произошедшем с Глебом моей вины не было. А теперь ребенок. И мой поступок никак меня не красит, да и, оглядываясь назад, сейчас не могу сказать, что на меня нашло. Ведь в любом случае это — мой ребенок. Мой! И если Руслан от него откажется… Его можно понять.

— А если отец не ты? — задавая этот, самый главный вопрос, я даже дыхание затаила в ожидании ответа. И он меня очень удивил.

— Не важно, чей головастик оказался самым ловким. В первую очередь, это твой ребенок, в этом же ты не сомневаешься? — я кивнула. — А значит и мой. Наш.