Книга Букет фрезий, страница 59 – Елена Елина

— Все только для твоего удовольствия, — со смешком проговорил Глеб, а в его руках что-то зазвенело. Будто маленькие колокольчики. Присмотревшись, я увидела блестящие шарики, звон шел от них. Мужчина чем-то их смазал, после чего его скользкая рука погладила меня от коленки вверх по бедру и поползла к самому сокровенному.

— Убери руки! — зашипела я, пытаясь сжать бедра. Но эта зараза только усмехнулась, раздвинула мои ноги и с мелодичным звоном запихнула в меня шарики. Любое движение заставляло их звенеть, скользить внутри, стукаться друг о друга и это было… возбуждающе. Как бы я не старалась отрешиться от происходящего, кожа горела, соски напряглись и ждали ласки. Тело меня предало.

— Ты еще попросишь меня, — Глеб самодовольно улыбнулся.

Я замерла, стараясь обеспечить шарикам неподвижность. Но руки и губы Глеба не позволили мне этого. Они порхали по коже, гладили, мяли, целовали, кусали, вскоре я поняла, что уже сама выгибаюсь им навстречу, тело горело, живот налился тяжестью, внутри бушевал огонь желания. А рука Глеба тем временем раздвинула влажные складочки, нашла правильную точку и начала ее поглаживать, посылая по телу жгучие волны. Я уже ничего не могла с собой поделать, только закусить сжатые губы и постараться не стонать. Еще мгновение и я бы взорвалась, но змей-искуситель остановился.

— Попроси, — хрипло не то приказал, не то попросил он. Учащенное дыхание и набухший бугор в штанах говорили, что собственные действия не оставили его равнодушным.

Я лишь отвернулась и постаралась удержать злые слезы. Дав мне время передохнуть, он все начал заново. Звенящие шарики, пальцы, губы, ласки, поцелуи — невыносимое сочетание чувственной пытки. Не могу точно сказать, сколько раз Глеб останавливался на краю, не давая мне долгожданного освобождения. Несколько раз он уходил из комнаты, а возвращался с холодными руками.

— Пожалуйста, — я больше не могла этого выносить. Глеб повернул мое лицо к себе и дождался пока мы встретимся взглядами.

— Плохо просишь, — заявила эта сволочь. — Скажи, что хочешь меня, что хочешь кончить подо мной и чтобы я кончил в тебе. Попроси: 'Глеб, трахни меня'.

Сколько еще я продержусь? Один раз? Два? Ведь все равно не выдержу. Разум проиграл эту схватку. Тело горело от желания, став одной эрогенной зоной, я вся намокла, губки набухли, а самое чувствительное местечко пульсировало и почти болело. Я повторила его фразу, удерживаясь от желания плюнуть ему в лицо. Предательские слезы катились по лицу, а Глеб с видом триумфатора их вытирал. А после он аккуратно вытянул шарики, справедливо полагая, что если будет делать это быстрее, я получу освобождение и без него. Скинув штаны, продемонстрировал себя во всей красе. Чуть ослабил путы на лодыжках, что позволило мне согнуть ноги в коленях, и медленно вошел в меня. И снова заставил тело стать натянутой струной, на которой он умело играл. Слишком умело. Долгожданный оргазм накрыл меня снежной лавиной, погребая под собой, но принося с собой вместо облегчения, вместо чувства полета ощущение липкой грязи, опустошения, страха, что все может повториться заново… Кажется, я отключилась… И уже не видела, как вскоре Глеб, излившись, упал на меня с протяжным стоном. А после, передохнув, принес мокрую тряпку и аккуратно обмыл.