Книга Букет фрезий, страница 56 – Елена Елина

— Ладно, отдыхайте. Вернетесь, надо встретиться. И спасибо за помощь, — я не стала уточнять, думаю, Ольга и так поняла за что моя благодарность.

Мы решили, что телевизор и другую бытовую технику Руслан заберет позже. А одежда вся поместилась в две большие сумки. Пришлось натягивать свой 'свадебный' наряд, поскольку сменной одежды у меня не было. Я думала — переночую у Глеба и отправлюсь к себе. Муж покосился, но ничего не сказал.

Я уже сидела в такси, а Руслан убирал сумку в багажник, когда к нему подошел молодой человек в кожаной куртке и с суровым лицом. Именно такие бывают телохранители в фильмах. Что-то отдав и о чем-то тихо переговорив с Русланом, визитер ушел.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась я у мужа, едва он сел в машину.

— Нет, все хорошо, — сев рядом, притянул меня поближе, — дома расскажу.

От его рук веяло теплом и спокойствием, но смутное беспокойство все же не хотело меня оставлять.

— Что же ты не позаботилась заранее? — съехидничал Руслан, наблюдая, как я освобождаю полки для его вещей.

— Да я как-то с мужем жить не собиралась, — отозвалась я.

— И что заставило тебя передумать? — незаметно для меня, муж оказался за спиной, и подсунул руки под мою домашнюю футболку, легко поглаживая живот, целуя шею, опаляя ее своим дыханием.

— Поменяла мужа, — как можно беззаботнее отозвалась я, удерживая себя, чтобы не повернуться, не поцеловать сразу, жадно, требовательно… Пусть он немножечко побудет главным.

Освободить место мне так и не дали, как и не стали раскладывать свои вещи.

— Значит, это я — маньяк? — прошептал Руслан, нависая надо мной. — Надо оправдать твое доверие.

Его руки и губы сводили с ума, танцуя по телу, выписывая на нем замысловатые узоры, и соединяя наши тела, любимый снова и снова кидал нас в пропасть, заставляя парить.

Вещи нам удалось разложить попытки с третьей. Или с четвертой. А после Руслан принес флешку.

— Давай посмотрим, — он вмиг стал серьезным.

Я включила ноут и прижалась к мужу всем телом. Происходящее на экране больше походило на киношный боевик.

Темно-синему Мазератти перегораживает выезд неприметная ржавая шестерка. Из иномарки выскакивает Глеб и что-то начинает орать. Я внимательно не слушала, но мат — вот уж не думала, что блондинчик знаком с русским могучим — доноситься совершенно явно, вкупе с угрозами и заявлениями о крутизне. И тут из шестерки, не спеша, я бы даже сказала вальяжно, вылезают несколько бойцов в камуфляже, масках и с автоматами. С какой-то дикой неторопливостью, словно букашке, Глебу заламывают руки и, словно играючи, показательно, кладут лицом на капот. В глазах у блондинчика паника — ему никто не поможет! Он один! Редкие прохожие стыдливо опускают глаза, озабоченно отворачиваются и торопятся побыстрее пройти мимо.

— Тебе в этом городе не рады, — почти ласково шепчет Глебу парень в камуфляже. И тут же отпускает свою жертву. Ласково помогает встать, поправляет выбившийся шарф, стряхивает снежинки с плеча.

— Понимаешь, братуха, мы люди подневольные, скажут яйца всмятку — значит всмятку, и никакие девушки тебе больше не понадобятся… — говорит второй, под локоток поддерживая Глеба и провожая того к своей машине.

— За бабу с хорошими людьми ссориться некрасиво, — нежно отчитывают Глеба, относясь словно к нашкодившему котенку.