Книга Моя кровь - моя любовь, страница 5 – Яника Виз

— Я вспомнил, как однажды ты сказала, что хочешь голубую комнату с оранжевым ковром, и постарался воплотить это в жизнь, — голос брата вывел меня из ступора.

— Э… это невероятно! — заикаясь, произнесла я, — Как ты запомнил? — Я повернулась к мужчине и посмотрела ему в глаза. — Я ведь и сама не помню, когда говорила тебе об этом!

— Тебе не нравиться? — с тревогой спросил он, — если хочешь, мы можем всё переделать.

— Нет, — замотала я головой, — что ты! Спасибо! — Я выдохнула, — большое спасибо.

Кирилл поставил сумки на пол, подошёл ко мне и обнял. Я прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди, чтобы он не увидел моих слёз.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. В этом доме. Рядом со мной.

После этих слов, я уже не смогла сдержать слёзы, и из груди стали подниматься сдавленные рыдания. Если бы он знал, о чём говорил! Счастье для меня рядом с ним просто невозможно, и от моего желания оно не зависит. Кирилл прижал меня ещё крепче и стал целовать мои волосы, утешая:

— Ну, хватит. Всё будет хорошо.

От его прикосновений, таких сладких и, в то же время, таких горьких, хотелось рыдать ещё больше. Я отстранилась, вытирая слёзы:

— Прости, устроила тебе тут истерику. Это просто усталость. Неделя была очень тяжёлая, да и сегодняшний переезд…

— Я понимаю, — кивнул он, — и хочу, чтобы ты знала, что во всём можешь на меня положиться.

— Я знаю, — попыталась улыбнуться я, но улыбка получилась какая-то горькая.

— Ну, ладно, — вздохнул он, — разбирайся с вещами, ужин в шесть.

Кирилл вышел, а я посмотрела на часы. Было полчетвёртого. Отлично! Я могу разобрать вещи и ещё успею отдохнуть.

Когда вещи были разобраны и разложены по местам, я легла на кровать и взяла в руки мобильный. Надо сказать маме и сестре, что со мной всё в порядке. Говорить не хотелось, и я, быстро набрав сообщение, нажала кнопку «Отправить».

Как хорошо, что можно побыть одной. Помечтать. Тихо поплакать. Одиночество — порой лучшее общество. Я лежала и думала о будущей жизни, о Кирилле, о сестре, об отце и его завещании… Через несколько минут мысли стали путаться, и я не заметила, как провалилась в небытие.

* * *

Я сижу в библиотеке на нашей даче. Напротив меня за столом сидит отец и нежно мне улыбается. Как хорошо! С ним не существует проблем. С ним я в полной безопасности. И мне даже не страшно признаться. Да, я давно задумала это сделать. Я хочу начать, но отец жестом даёт понять, чтобы я не говорила. Он кивает и улыбается.

— Пап, но я должна. Я хочу, чтобы ты знал.

Улыбка исчезает с его лица, и оно в момент становится злым и холодным. Как будто он уже всё знает. Однако я полна решимости довести всё до конца.

— Я люблю его, — упрямо говорю я.

Но отец уже не слушает меня, его глаза смотрят поверх моей головы. Нас кто-то подслушал. Я быстро оборачиваюсь — в дверном проходе стоит Кирилл. Я пытаюсь заглянуть в его глаза, понять, услышал ли он моё признание? Сердце бешено колотится. Я ничего не понимаю. В глазах мужчины столько боли и страдания. Что это значит? Я снова оборачиваюсь к отцу, а он со злостью колотит подставкой для ручек по столу… Каждый удар отзывается в моей голове невыносимой болью, а стук не прекращается.

— Не надо, папа, прошу…

— Саша! Саша!

Я открываю глаза: надо мной стоит Кирилл и трясёт за плечо. Лицо у него встревоженное: