Книга Пышка. Ночь с главврачом, страница 8 – Оливия Шарм

— Ой, Руслан Маратович, здравствуйте, — блеет девица, поднимая напуганный взгляд.

— Наташка, ты здесь ещё? — хмыкает Вася. — Я же тебе сказал домой ехать.

Я замираю, кровь стынет в жилах. Но Руслан выходит вперед. Он кажется выше и массивнее. Его голос режет воздух, как скальпель.

— Василий, а с чего вы решили, что можете указывать Наталье, что ей делать?

— Как это? — глазами хлопает. — Так она жена моя, Руслан Маратович.

— Василий, вы уволены. Немедленно. Ключи, пропуск. И чтобы духу вашего здесь больше не было. Я обеспечу вам такие рекомендации, что ни одна приличная клиника вас не возьмет. Ваша карьера кончена.

— Какого хера? — вспыхивает муж.

— А ты, — Руслан поворачивается к практикантке, и та бледнеет, — отчислена с практики. За непрофессионализм и аморальное поведение. Думаю, с таким отзывом о карьере медсестры можешь забыть.

— Нашла себе защитника, корова? — муж бросается на меня, но Руслан оказывается быстрее.

Раздается глухой удар. Васька со стоном падает на пол, хватаясь за нос, из которого хлещет кровь. Руслан стоит над ним, холодный и страшный.

— Следующее оскорбление в ее адрес будет для тебя последним, — говорит он со сталью в голосе.

Он берет меня под руку и ведёт в сторону выхода. Я иду рядом с ним и не оглядываюсь. Сзади доносятся всхлипывания практикантки и ругань мужа, но они кажутся такими далекими, такими незначительными.

Руслан открывает передо мной дверь. Мы выходим на вечернюю улицу. Свежий воздух бьет в лицо, смывая остатки напряжения. Он подводит меня к своей темной иномарке, открывает пассажирскую дверь.

— Все в порядке? — его голос снова мягкий, заботливый.

Я сажусь в машину, смотрю на его профиль в свете фонарей и наконец позволяю себе улыбнуться по-настоящему.

— Да. Все только начинается.

Он заводит двигатель, машина плавно трогается с места. Я смотрю в окно на уплывающие назад огни клиники — огни моего прошлого — и знаю, что мы едем в наше будущее. Вместе.

Три года спустя

Солнечный луч играет на полках сестринской. Я сижу на том самом диване, где когда-то плакала из-за предательства, но сейчас моя рука лежит не на заплаканных щеках, а на круглом, упругом как мяч животе. Внутри толкается наша дочка. Я чувствую ее легкие, настойчивые пинки и улыбаюсь.

Дверь тихо открывается, и в комнату входит Руслан. Теперь он для меня не просто главврач, он мой муж. В его глазах та же смесь обожания, страсти и нежности, что и в тот первый вечер.

— Ну как мои самые лучшие девочки? — его бархатный голос наполняет комнату теплом.

Он наклоняется и целует меня в губы — долгим, нежным поцелуем, от которого по-прежнему кружится голова. Затем опускается на колени и прикладывает щеку к моему животу.

— Доча, как ты там? — шепчет он, обращаясь к животику.

— Всё прекрасно, — отвечаю я, проводя пальцами по его густым, уже с проседью волосам. — Просто немного устала. Сегодня мой последний рабочий день перед декретом.

— Я же предлагал тебе уйти еще месяц назад, — он поднимает голову. — Сидела бы дома, отдыхала.

— А я люблю свою работу, — смеюсь в ответ. — И хотела провести эти последние недели здесь, с тобой. Пока есть возможность.

Он медленно встает, садится рядом со мной и обнимает за плечи. Его рука скользит с плеча на грудь, налитую молоком, и ладонь ложится на округлость живота.