Книга Пышка. Ночь с главврачом, страница 4 – Оливия Шарм

Я полностью в его власти. Закрыв глаза, я отдаюсь потоку ощущений. Это нечто большее, чем просто физическое удовольствие. Это очищение. Каждым движением своего языка он стирает память о муже-предателе, о его гадких словах. Он заменяет унижение — боготворением, боль — наслаждением.

— Да... вот так... — выдыхаю я.

Он понимает без слов. Его язык работает быстрее, настойчивее. Он находит тот самый ритм, который заставляет моё тело выгнуться дугой. Внутри всё сжимается, и вот-вот взорвётся. Но как только я на грани, он отступает, переходя к нежным поглаживаниям внутренней поверхности бёдер, дав передохнуть, чтобы через мгновение снова наброситься с новой силой.

И тогда, когда я уже совсем теряю счёт времени, он добавляет пальцы.

Сначала один. Большой палец нежно давит на клитор, продолжая стимулировать его, в то время как указательный палец медленно, неотвратимо скользит внутрь. Я настолько уже мокрая от ласки главврача что он входит без малейшего сопротивления, глубоко. Я стону, чувствуя, как он двигается внутри, задевая гиперчувствительную точку у самого входа.

— Ты просто невероятный, — кричу в конвульсиях.

Запрокидываю голову, чувствуя, как мои бедра дрожат от настигающего меня оргазма.

Сжимаю свою полную грудь, четвёртого размера, между пальцев сосочки прокручиваю, усиливая возбуждения.

Мужчина рычит, трётся колючей бородой о мой лобок, продолжая языком ласкать мою киску, параллельно трахая меня пальцем.

Затем он надавливает на какую-то точку глубоко внутри, и по моему телу прокатывается новая, ещё более мощная волна удовольствия. Я кричу.

— Вот она, — хрипло шепчет он, отрываясь на секунду. — Вот где прячется твоё наслаждение.

Затем ко мне присоединяется второй палец, растягивая, наполняя до краёв. Ощущение невыносимое и божественное.

Внутри нарастает давление, огромное, всесокрушающее. Кажется, ещё секунда — и я разорвусь на части. Дыхание срывается, в ушах звенит.

— Руслан... я сейчас... я не могу... — лепечу я, уже не в силах выносить этот шторм.

— Можешь, — его голос — властный приказ. — Кончи для меня. Сейчас же.

Это последняя капля. Его команда, совпавшая с идеальным движением его пальцев и языка, срывает меня с крючка. Оргазм накатывает такой силы, что темнеет в глазах. Это цунами, сметающее всё на своём пути. Всё моё тело трясется в судорогах наслаждения, я кричу, не слыша себя, чувствуя, как из глаз льются слёзы, а изнутри вырываются мощные, пульсирующие спазмы, обхватывающие его пальцы.

Он не останавливается, продлевая мою агонию, пока я не обмякаю полностью, без сил, тяжело дыша, чувствуя, как дрожь медленно отступает, оставляя после себя сладкую, приятную истому.

Он медленно поднимается, его губы и подбородок блестят. Он смотрит на меня — дикий, могущественный, удовлетворённый. В его глазах — торжество и та самая животная страсть, от которой сердце бьётся чаще.

— Мы только начали, моя сладкая, — говорит он, облизывая губы.

Воздух в комнате наполнился ароматом секса, пота и моих соков. От слов главврача о продолжении, внизу живота снова зародилось знакомое тепло. Я всё ещё вся дрожу от недавнего оргазма, моё тело расслаблено и податливо, но его властный взгляд снова зажигает во мне огонь.

Руслан Маратович не отводит от меня глаз. Его взгляд — тёмный, горящий — скользит по моему распахнутому халату, по моей груди, которая тяжело вздымается в такт частому дыханию, задерживается на моих влажных, раздвинутых бёдрах.