Книга Любовь. Измена. Развод, страница 44 – Мария Высоцкая

Должен был согласиться на суррогатное материнство, потому что она хотела этого ребенка. Я не хотел, а она хотела. Она бы была счастлива…

Да, она бы утонула в заботе о нем. Да, возможно, мы бы отдалились. Но она была бы моей. Со мной.

Руки трясутся. Набираю Свету, хотя понимаю, что до сих пор занесен в черный список. Вытаскиваю из ящика чистую симку. Снова звоню.

Гудки.

Три часа ночи. Она, конечно, спит. Одна?

Плевать. Даже если не одна. Пусть их хоть сотня у нее будет, мне плевать. Она не станет от этого хуже в моих глазах. Никогда. Я ей все что угодно прощу.

Все что угодно. Пусть она только даст мне шанс. Один. Всего один шанс, как тогда, в нашу первую встречу, когда я понял, что абсолютно ей не понравился…

* * *

— Да, Надежда Алексеевна.

— Илюша, милый, я до Светы не могу дозвониться. Где она?

— У вас что-то случилось?

Теща редко звонит Свете просто так, поэтому и спрашиваю.

— Да ничего. Прости, что отвлекаю. Ты ей скажи, чтобы она мне перезвонила, ладно?

— Надежда Алексеевна…говорите уже.

Раздражают эти показательные выступления. А факт того, что Света и с нее трубки не берет, доводит до состояния бешенства. Где она вообще? Что с ней?

Неужели и правда у мужика какого ночевала? При живом и все еще законном муже…

— Ох…да у меня тут соседи новые. Ночью на машине прямо в забор въехали, а ремонт оплачивать не хотят.

— Вы дома сейчас?

— А где ж мне еще быть?

— Я заеду через часик –два, все решим.

— Ну ты с ума сошел? У тебя же работа. Я тут сама как-нибудь.

Судя по тону, теща еще не в курсе, что ее дочь подала на развод. Это хорошо. Она с самого первого дня была моим союзником, может быть, сможет как-то повлиять на Свету. Отношения у них прохладные, но к матери Светлана прислушивается, иногда против своей воли. Не осознанно, я бы сказал.

Их конфликт родом из детства. Света раньше часто на мать жаловалась, потом они более-менее нашли общий язык.

В моей ситуации любые методы хороши. Что уж тут…

— Я приеду, — отрезаю безапелляционно и вешаю трубку.

— Илья Петрович, — Вера заглядывает в кабинет, после короткого стука. — Беляков уехал на встречу.

— Хорошо. В курсе меня держите. Сама знаешь, что он, — стреляю взглядом в потолок, — лично просил.

— Конечно. Может быть кофе?

Вера улыбается. Как всегда, приторно, будто вот-вот из трусов выпрыгнет. Раньше мне это льстило, сейчас подташнивает.

— Нет. Я уезжаю. Если будут искать, скажи, что я умер.

— Типун вам на язык, — будто в ужасе трясёт башкой.

До дачи доезжаю минут за сорок. Паркуюсь перед выломанным куском забора. Не соврала Надежда Алексеевна. На подъездной дорожке у соседнего дома стоит покоцаный на капоте Мурано.

Осматриваюсь и толкаю калитку. Этот дом я купил давно. Зачем, сейчас толком и ответить не смогу. Мы со Светой никогда не горели желание жить за городом.

Теща переехала сюда, как только мы приобрели квартиру. До этого мы с женой приезжали сюда каждые выходные, чтобы спрятаться ото всех. Тогда Света еще не была поглощена своими тряпками так, как сейчас. Мы много разговаривали и проводили время вместе.

— Илья! — теща выходит мне навстречу. На крыльце переобувается из домашних тапочек в калоши.

— Да, — оцениваю ущерб, рассматривая валяющийся на земле забор. — Что за соседи-то? Кто такие?

— Не знаю. Алкаши какие-то. Музыка днями и ночами у них орет. Сейчас вот только успокоились. Ты уж прости, я им пригрозила, что у меня зять приедет. Адвокат.