Книга Любовь. Измена. Развод, страница 43 – Мария Высоцкая

Да, демонстративный. Да, ненастоящий. Но уничтожающий веру в то, что она вернется.

Чувствовал сегодня, что ничего между нами еще не кончено. Она по-прежнему любит, но не простит. Не хочет прощать. Не видит в этом смысла.

Любит, такого как я. Морального урода, идущего по головам ради какой-то собственной благой цели. Любит, но не простит.

Данная власть меняет людей, без последствий не уходит никто.

Мои угрозы, брошенные ей сегодня — последствия той жизни, что я веду. Тупые. Не достойные мужика. Но я их уже произнес.

Наблюдаю за тем, как Света садится в машину и моментально срывается с места.

Все еще чувствую ее духи. Я ими насквозь пропитался. Прикрываю глаза, а там снова она. Не одна. Рядом мутный образ. Моя жена улыбается другому, отдается другому.

Я же неделю после нашего разговора на кухне ходил и задавал себе один-единственный вопрос — зачем?

Зачем я это сделал?

Когда моя жизнь стала похожа на долбанное мыло?

Когда свернул не туда? Какой ребенок? Какая, мать вашу, левая шкура?

Тошно от себя. На Надьку не то что смотреть не могу. Я ее убить хочу. Растворить в небытие, чтобы и следа от нее не осталось.

Только это уже ничего не изменит.

Сажусь в тачку. Кладу руки на руль. Сжимаю-разжимаю пальцы.

В ресторан сегодня только ради Светы приехал. Просто чтобы увидеть. Чтобы убедиться, что она в порядке.

Увидел, и оторопь взяла. Я, когда самый первый раз с ней встретился, также себя чувствовал, ссыкливым пятнадцатилеткой в обществе богини.

Колбасит не по-детски. Только сейчас окончательно понимаю, что сделал. Что натворил…

Лучше бы остался дома. Не нужно было приезжать.

Я же ей угрожал. Своей Свете. Снова с дерьмом смешал свою женщину. И ради кого? Бросаю взгляд на Надьку. Сидит молча, изредка всхлипывает, затыкая свою пасть ладонью.

Тру лицо и щелкаю драйв.

У ЖК, где снимаю Беловой квартиру, притормаживаю за воротами. На территорию не заезжаю.

Я в принципе теперь, когда название этого района слышу, блевать хочу.

— Ты не зайдешь? — Надя размазывает по щекам потекшую тушь.

Не отвечаю. Просто жду, когда она свалит.

— Илья, ну что ты молчишь? — переходит на истеричный крик. — Что с тобой происходит? Ты изменился. У нас будет малышка, а ты…зачем ты так? Я же тебя люблю.

Чувствую ее губы на своей щеке, подбородке. Смотрю в лобовое. Не двигаюсь.

Противно. Ее голос, прикосновения. Все.

Вся эта гребаная жизнь теперь просто не имеет смысла.

Зачем я угрожал Свете? Это же еще один гвоздь в крышку гроба.

— Свали, — стряхиваю с себя ее руки.

— Илья…

— Иди домой. Если я еще хоть раз увижу или узнаю, что ты трешься рядом со Светой, ни бабок, ни ребенка своего ты не увидишь. Поняла меня?

Предупреждаю, не повышая голос. Просто говорю и смотрю перед собой.

Белова издает какой-то режущий слух звук и вылетает из машины. Как только это происходит, уезжаю.

Уже дома перепоручаю все финансовые заботы о Надьке своему помощнику, не хочу больше с ней встречаться. Только с ребенком, после того как родит.

В конце концов, тут моя мать права — ребенок не виноват ни в чем.

Долго хожу по квартире из угла в угол.

Я должен был больше внимания уделять жене. Должен был говорить с ней о своих проблемах в работе, с ней зажигать ночами по клубам. Ей предложить экспериментировать в сексе. Ей…