Книга Семья. Измена. Развод, страница 50 – Мария Высоцкая

Не смогла. Что-то подсказывало, что, если я сейчас снова пойду на поводу у родителей, моя жизнь от этого станет только хуже.

Когда увидела Мишу под дождем, язык к нему прилип. Я не знала, как ему сказать. Что говорить?

Наверное, после услышанного он точно хотел меня убить.

Поглядываю на мужа, который сосредоточенно ведет машину. На улице уже глубокая ночь. Мы больше часа в дороге и все это время молчим.

— Ты думаешь, что я им помогала?

— Я ничего не думаю.

— Я бы никогда. Как ты вообще можешь? — всхлипываю. — Я бы никогда не причинила Марку вреда. Боли. Никогда бы так не поступила!

— Я знаю, — Князев кивает, и мы сталкиваемся взглядами.

Миша сжимает мою ладонь буквально на пару секунд, а потом резко отдергивает руку.

— Я тебе верю, Даш.

— Зачем он это делает?

— Завтра финальный этап сделки. Если я не заключу ее с нужными людьми, твой отец останется полноправным хозяином всего, что у меня когда-то было.

— А если…

— Тогда все изменится. Кража Марка — последний шанс для него удержать власть и активы, которые никогда не были его.

Остаток пути мы также пребываем в тишине.

— Где мой сын? — залетаю в дом, оглядываясь по сторонам.

— Марк уже спит, доченька. Он спит.

— Что с ним? Где он?

Чувствую крепкий, практически стальной захват. Это Миша сжал мои плечи, не позволяя больше и с места сдвинуться.

— Пусти. Мне нужно к Марку. Мне нужно.

— Успокойся.

Князев разжимает пальцы, и, не глядя на мою причитающую маму, идет к лестнице.

Семеню следом. Мама плачет, извиняется. Но мое сердце замерзло. Я не могу ее ни слышать, ни видеть.

— Я не знала, Даша. Я правда не знала. Как только поняла, что Маркуша здесь, сразу тебе позвонила…

Ускоряю шаг. Миша уже распахнул дверь в спальню второго этажа.

Марк и правда здесь. Мирно посапывает, закутанный в одеяло, развалившись поперек кровати. Мой отец сидит рядом с книгой в руках. Комнату освещает приглушенный свет ночника.

— Мар….

Рвусь вперед, но муж снова останавливает, зажимая мой рот ладонью.

— Не кричи. Он в порядке. Пусть спит. А нам, — прищуривается и переводит взгляд на папу, — нужно поговорить.

Отец недовольно поджимает губы. Лицо уже пошло красными пятнами. Он в бешенстве.

— Они тут что делают? Ты позвонила? — смотрит на мать. — Дура, беспросветная дура!

— Ты украл ребенка, — мама всхлипывает.

— Это мой внук. Никого я не крал.

Папа даже не чувствует себя виноватым. Ни капли. Смотрит на меня со снисхождением.

— Давайте спустимся вниз, — снова Миша.

Пока они уничтожают друг друга взглядами, успеваю просочиться к сыну. Забраться на кровать и крепко прижать его к себе. Марк даже не просыпается.

Целую его пухлые щечки и надышаться им не могу. Сердце снова в пятки уходит. А что, если бы мама не позвонила? Папа бы увез Марка? Спрятал его от нас?

Что вообще в голове у этого монстра?

— Даш.

Слышу Мишин шепот, киваю и отдираю себя от сына.

Мы вчетвером спускаемся на первый этаж.

— Непредусмотрительно, Юрий Николаевич, даже охрану с собой не взяли, — Миша сует руки в карманы брюк, перекатывается с пяток на мыски, а потом отодвигает штору. Смотрит в окно и молчит.

Ждет ответ?

Папа сейчас уже взорвется от злости. Вот-вот дым из ушей повалит.

— Я думала, что моего сына уже в живых нет! — как дикая кошка, защищающая свое потомство, кидаюсь на отца. — Как ты мог? Как?! — ору, успевая поколачивать его по груди и плечам. — Ненавижу тебя. Ненавижу. Ты впутал во все это меня, а теперь еще и моего ребенка? Ты не человек. Слышишь! Ты чудовище. Уродливый монстр. Ненавижу.