Книга Развод. Месть. Любовь, страница 37 – Мария Высоцкая

— Вроде вас заметила девочка-подросток, разве нет?

— Через пару часов после визита этой женщины. Я в такие совпадения не верю, если честно, — закатываю глаза.

— Я тоже, вы знаете. То есть у нее хватило наглости к вам прийти, после всего?

— Она шла якобы извиняться. Но мне не нужны ни ее извинения, ни тем более ее визиты. Я просто хочу спокойно жить.

— Очень вас понимаю. А ваш муж? Как он отреагировал? Вы ему говорили?

— Если возмущение по телефону можно назвать разговором, то да, — улыбаюсь шире.

— Думаю, можно, — Анна тоже улыбается. Почти копирует меня. — Честно, боялась, что у нас с вами общение будет натянутым, но, как я вижу, вы и правда очень открытый и позитивный человек, Саша. Про вас так писали всегда. Вы очаровательны.

— О да, писали, а теперь называют меркантильной дрянью и удивляются, почему я не хочу прощать мужу измены.

— О времена, о нравы!

— Я думаю, так всегда было, если честно.

Анна кивает, а потом смотрит в планшет.

— Саша, ваш муж известен как довольно импульсивный человек. Вроде и невспыльчивый, но иногда может что-нибудь такое сотворить, что все от последствий вздрогнут. Я сейчас не про вашу с ним ситуацию, а про его прошлого агента. Они разошлись со скандалом.

— Да, скандал был.

— Давайте проясним, он ударил своего, теперь уже бывшего, агента за то, что тот вас обнял на фото, верно?

— Ну там не так было, они были в конфликте почти год, по рабочим моментам. Мы выезжали за город. Ваня меня обнял, просил поговорить с Дёмой, что тот не прав. В щеку поцеловал, по-дружески на фото, да, но…

— И после этого Демид его ударил?

— Это было…

Я очень хочу объяснить, что подрались они из-за выражений Ивана о команде, а не из-за моего с ним фото. Он тогда очень некрасиво себя вел. Не знаю, можно ли этим оправдать Дёмкин удар...

— Это было очень неожиданно. И если честно, жестко, Саша. У вас дома происходило что-то подобное? Вот такие вспышки агрессии?

— Вы что имеете в виду сейчас?

— Демид вас бил?

— Нет, что вы. Ничего такого не было. Мы нормально жили. Не хуже и не лучше других.

— А потом он заделал ребенка на стороне, — Анна закатывает глаза. — Саша, я понимаю, вы, возможно, боитесь. У Ермакова связи, но вы должны быть честны, только так мы сможем донести людям правду. Демид поднимал на вас руку? Или, может быть, унижал морально? Попрекал деньгами?

— Да нет, — хмурюсь и задумываюсь.

Не попрекал. Мать его только так себя вела. Хотя как-то раз у нас была ссора, в которую Дёма вывез, что всех он содержит. И свою семью, и мою. И меня, естественно. Не помню, на фоне чего был скандал, он потом извинился, проблемы по работе были…

— То есть вас он не трогал? Никогда? И не принижал?

— Нет. Мой муж мне изменил. На этом все. Я не знаю, чего вы хотите от меня, но…

— Я просто придерживаюсь статистики, в таких семьях, как ваша, абьюз — дело обычное, зачастую. Только и всего.

Анна пожимает плечами и блокирует планшет.

— Саша, извините, если я перегибаю, но нам нужна полная картина. Я уверена, что тем, кто нас посмотрит, будет нужна причина измены вашего мужа. Ее будут искать в вас. Процентах в восьмидесяти причину ищут в женщине.

Анна поджимает губы на мое молчание в ответ.

— Ладно, я понимаю, — смотрю на нее в упор. — Но давайте дальше вот без всех этих заковыристых вопросов.