Книга Развод. Месть. Любовь, страница 33 – Мария Высоцкая

— Уже лечу, Ангелиночка Дмитриевна. Уже лечу.

* * *

Перед дверью в квартиру снимаю с себя все украшения и прячу в сумку.

— Все рассказывай!

Это первое, что слышу, когда сталкиваюсь в прихожей с мамой Дёмы. Ангелина держит Егорку на руках. Мой малыш насасывает соску.

— Сейчас, — зацеловываю сладкие щечки. Такой он милый. Мой малыш.

Свекровь закатывает глаза в нетерпении, а потом еще и добавляет:

— Я Дёмку в таком возрасте уже отучила от соски.

Ох уж эти ее нотации, треснуть с размаха хочется, ей-богу.

Ему два с половиной, а не десять! Именно так хочу ей ответить. В реальности только печально улыбаюсь и сгорбленной походкой направляюсь в кухню.

— Вы правы, — вздыхаю. — Но я совсем одна с ним. Сами знаете, как мои родители отреагировали на ребенка.

Ангелина Дмитриевна поджимает губы. Смягчается.

— Бедная моя девочка, я бы своими руками твоей матери оплеух надавала. Как так с ребенком вообще можно?

— Они просто старой закалки, а ребенок вне брака… Плюс мой бывший все это так выставил еще. Сил нет. Хочется сесть и рыдать. Днями и ночами, — всхлипываю и наливаю в стакан воды. Дрожащими руками, приходится постараться, чтобы естественно выглядело, прикладываюсь к стеклу губами.

Мама Демида качает головой. Снова меня жалеет.

Пришлось сочинить небольшую сказку. Мол, мои родители против Егорки, да и Дёмку в штыки. Мол, он меня с сыном на произвол судьбы кинул.

— Воспитывать одной, еще и сына… Думаю, вы меня, как никто, понимаете.

Ангелина вытирает слезы. Она своего мужа похоронила десять лет назад. Дёме восемнадцать было, он эту смерть очень сложно пережил.

— Ой, все, хватит, не могу, у самой глаза на мокром месте. Когда мужа не стало, я не знала, что с Дёмой делать. Он же неуправляемым сделался. С тобой порвал в довесок.

— Вы извините меня, что не так. Я стараюсь, правда стараюсь. А Сашка ваша так на меня смотрела сегодня, как на пустое место. Хоть и понимаю, что вся эта игра в дружбу для вида нужна, но как так можно? Я разве не человек? Она же будто грязь какую-то под ногами увидела…

— Даже в голову не бери. Она та еще лицемерка. Никогда не понимала, что Дёма в ней нашел. Шкура она и есть шкура. Не удивлюсь, что все эти сплетни про эскорт, правда.

— Какие сплетни? — цепляюсь за информацию мгновенно.

— Да слухи просто. Они когда поженились, сплетни какие-то были, я тогда значения ни предала. И так сердце болело за сына. Он же мать родную на эту курву белобрысую променял. А как мы жили? Год все вместе. Я ей и так и этак, а она нос воротила. Я, конечно, палку перегибаю иногда, но как лучше хочу. Я жизнь прожила. Знаю. А она сикуха малолетняя и все огрызается.

— Не понимаю вообще, как можно с вами не найти общий язык? Вы же просто человечище.

Ангелина улыбается сквозь выступившие слезы, ставит Егора на пол, а потом обнимает меня.

Прикрываю глаза, чуть крепче сжимая ее в ответ.

— Я уверена, что все хорошо будет, — бормочу сквозь улыбку. — Дёмка умный. Я его знаете как люблю? Больше жизни, честно. Так больно было, когда он ушел. Спорт выбрал. Но так даже лучше. Он вон каких успехов добился. Молодец. А я его по глупости юной тормозила. Дурочка.

— Не наговаривай на себя. — Будущая свекровь снова берет внука на руки. — Давай чай попьем.

— Я налью. Вы знаете, кстати, что Дёма ей квартиру снял?