Книга Любовь после развода, страница 74 – Мария Высоцкая

— Правда-правда, – обещаю себе шепотом.

Когда улицы становятся шире, а антураж вокруг – приличней и чище, понимаю, что мы вот-вот заедем на территорию ЖК, где живет Шалимова.

Крепко сжимаю в руках телефон, чтобы скрыть дрожь в пальцах. А они дрожат.

Макс глушит автомобиль, а потом бросает на меня мимолетный взгляд. Съеживаюсь вся и, набрав в легкие побольше воздуха, произношу:

— Прости. Извини меня, Максим, – выдыхаю с шумом в тишину.

Макс теперь останавливает на мне взгляд чуть дольше, а потом произносит:

— Прежде чем уволиться, сделай мне одолжение. На новогодние я снял дом за городом. Адель будет в восторге, не порти ей праздник. Останься. Отпразднуй с нами, а потом делай что хочешь.

— Хорошо. Хорошо, – часто киваю, а Максим уже толкает дверь. Хочет выйти, покинуть это пространство, отгородиться от моих истерик.

В салон сразу залетают снежинки, которые ложатся ему на плечо.

— Спасибо, – благодарит уже на улице. Мы стоим с разных сторон машины. Смотрим друг на друга.

— Я… Это тебе спасибо, – улыбаюсь и, склонив голову, плетусь в подъезд. Стыдно.

* * *

Перелет дается мне нелегко. Все время кажется, что самолет вот-вот рухнет на землю. Дико завидую людям, которые преспокойно себе спят, натянув на глаза маски. Очень завидую, я так не могу. Сижу как на иголках.

Марина Александровна пару раз сжимает мою ладонь. Мы летим бизнесом обычного внутреннего рейса, и так вышло, что сидим с ней вдвоем. Макс устроился сзади, полностью сосредоточен на своем ноутбуке и, судя по тому, что никто с ним не сел, выкупил не три, а сразу четыре места.

С Максимом мы после разговора в машине больше не общались. Не то чтобы избегали друг друга или он как-то демонстрировал обиду, нет, тут дело больше во мне. До сих пор немного не по себе от того, как я на него накричала. Я в принципе очень редко повышаю голос, а тут…

В Москве Максим отправляет меня и свою маму домой с водителем, а сам уезжает в офис, потому что у него появились срочные дела.

Марина Александровна замечает мое поникшее настроение, но если в самолете она, судя по всему, связала его с самим перелетом, то теперь, поджав губы, спрашивает:

— У тебя все нормально? Что там произошло? В квартире твоих родителей. Ты расстроилась из-за них?

— Все нормально, – улыбаюсь. – Ничего сверхъестественного. Как обычно, – жму плечами. – Подарок для Адель не купила, – бормочу себе под нос уже у дома.

К счастью, Шалимова с расспросами не лезет. В отличие от моих родственников, тактичности ей не занимать.

В квартире не успеваем толком раздеться, а Адель уже скачет вокруг, пританцовывает.

— Бабушка!

Марина Александровна поднимает внучку на руки.

— Как ты выросла. Летом совсем маленькая была.

— Нет. Нет, я всегда большая. Всегда взрослая.

Они обнимаются, Адель шепчет ей на ухо какие-то секретики, а я, если честно, чувствую себя немного лишней.

— Вещи отнесу, – сообщаю и беру чемодан.

Адель тут же спрыгивает на пол и тараторит, что поможет мне. В мою комнату поднимаемся уже вместе. Марина Александровна остается внизу, с Ингой, между ними сразу завязывается разговор. Отношения у них, судя по всему, очень теплые.

— Тебя так долго не было, – Ади забирается на мою кровать и начинает по ней скакать.

— Я тоже очень по тебе соскучилась.

Адель замирает.