Книга Бывшие, страница 32 – Мария Высоцкая

— Ясь, ты как? — заглядываю в спальню к своей малышке. Она еще валяется на кровати в одних трусах. — Болит?

— Нет, — запрокидывает голову, чтобы лучше меня видеть.

— А если честно?

— Не болит, мам.

Яся знает, что я знаю, как сильно она боится стоматологов, конечно. Но все равно думает, что, если соврет, мы никуда не поедем.

Прохожу в комнату и присаживаюсь на край дочкиной кровати. На кухне шумит кофемашина, а по квартире уже гуляет запах кофе. Раньше я терпеть не могла утро. Ранние подъемы, растяжка, тренировка, потом школа.

Мы с мамой в шесть утра ехали в зал на автобусе в любую погоду. Было темно, сыро, туманно... Хотелось спать. А мысль о том, что потом предстоит еще половину дня провести в школе, убивала. Поэтому утро я ненавидела. Эта ненависть сохранилась потом на долгие годы, уже после травмы, универа, с появлением ребенка, я по-прежнему терпеть не могла утро.

Наверное, только тогда, когда мы с Яськой стали жить вдвоем, ситуация изменилась. Появилось вот это утреннее спокойствие и леность. Мы никогда никуда не торопились особо. Завтракали, я пила кофе и уже с искренним желанием делала растяжку за двадцать минут до будильника дочки.

— Доктор только посмотрит твой зубик, Ясь.

— Нет! Не хочу, мне не надо.

Набираю в грудь побольше воздуха. Тащить ее туда силком и в истерике в мои планы не входит, конечно, но и убедить, что все не так страшно, проблематично.

— Давай мы вместе? Доктор посмотрит твой зубик, и мой.

— Нет.

— Яся…

— Я не пойду. Не пойду. Не пойду!

Стискиваю зубы. Морально готовлюсь к непростой поездке в клинику, а в дверь звонят. Что-то мама рановато как-то.

Пока иду открывать, подбираю на полу в коридоре Яськины игрушки. Плюшевый заяц, коляска и кукла.

— Ярослава, я же просила убрать! — чуть повышаю голос, просто чтобы она меня услышала из другой комнаты.

Щелкаю замком и открываю дверь. На экран, куда транслируется изображение с камеры, не смотрю просто потому, что знаю, кого ждать. А лучше бы посмотрела, конечно. Не выглядела бы сейчас ошарашенной.

— Ты чего тут? — хмурюсь, рассматривая Руслана через порог.

— Пройду? — Градов упирается ладонью в дверь, распахивает ее шире и переступает этот злосчастный порог.

— Руслан, мы договаривались вроде, что без предупреждения…

— Мне Яська написала. Час назад.

— И ты вот так сразу все бросил и приехал, — злобно бормочу. — Ярослава!

Поворачиваю голову и вижу, что дочка уже тут как тут. Стоит и улыбается во все тридцать два зуба. То есть она написала Русу, а мне ничего не сказала. Прекрасно просто. Настоящая семейная идиллия.

Этого гребаного папашу столько лет где только черт не носил, а теперь…

Сжимаю пальцы в кулаки. Нужно успокоиться. Я сама себя сейчас накручиваю, только хуже делаю.

— Кофе будешь? — спрашиваю, стараясь быть максимально дружелюбной в том положении, в которое меня загнали.

— Не пью кофе. Вредно. И тебе не советую.

Вспыхиваю злостью после его слов тут же. Какие мы зожники, боже ж ты мой!

— Мам, а можно папа с нами поедет к доктору?

— Конечно можно, — киваю, и в дверь снова звонят.

А вот это уже точно мама. Мило, потому что впереди нас теперь ждет какое-то мегасумасшедшее шоу с Градовым и моей ма в главных ролях.

Прежде чем открыть, бросаю взгляд на Яську. Она крутится рядом с Русом, что-то показывает ему в телефоне, потом широко открывает свой рот и тычет пальцем в болящий зуб.