Книга Недетские игры, страница 80 – Мария Высоцкая

Аккуратно заправляю за ухо прядь ее волос, прилипших к мокрой щеке. У меня было немало девушек, у многих характер был на троечку с натяжкой. Истерички, короче. По работе тоже часто приходилось сталкиваться с женщинами, нервная система которых трещала по швам, и они с энтузиазмом устраивали представления. Только вот сейчас все гораздо сложнее. Потому что и там, и там я мог послать все к чертям. Быть вежливым и человечным круглосуточно вовсе не обязательно.

С ними. Не с ней.

— Выдохни. И перестань истерить.

Встряхиваю ее за плечи, практически поэтапно наблюдая смену эмоций на ее лице, после чего Оля устало роняет голову мне на плечо.

— Я переживаю, Кирилл.

— Это теперь не твоя забота.

Одной рукой приобнимаю ее, второй вытаскиваю мобильник, чтобы вызвать такси.

Светиться и везти ее сейчас на работу не стоит. Да и времени в обрез. Нужно поставить точку в этом театре абсурда. И чем быстрее это произойдет, тем проще нам всем будет.

— Действуем, как и договорились. Ты возвращаешься на работу, а я…

Оля не дает договорить. Перекидывает ногу и заползает мне на колени.

Скользит пальцами по груди, плечам, прикасаясь своими холодными губами к моим.

По бегающему взгляду, едва уловимо подрагивающим плечам и урывочному дыханию понятно, что адреналина в ней по маковку. Энергетик во плоти. Причем такой, который большинству своих поступков сейчас отчет не отдает.

Отлепляю от себя ее руки, стараясь делать это максимально аккуратно, чтобы не оставить на коже синяков.

— Давай мы потерпим до дома, — обхватываю ее лицо, — и не будем мять твой красивый костюм, — скольжу взглядом по синей ткани, прикрывающей женскую грудь.

— Прости, — Оля закусывает губу и так смешно морщит нос. — Кажется, я снова перенервничала.

— Я тебя заберу, вечером. Хорошо?

— Да. Да.

Оля выдыхает. Я чувствую, что ее отпускает. Тело становится податливым, она практически растекается в моих руках.

Прижимается виском к моей щеке. Мне почему-то кажется, что глаза закрывает.

Сам я в этот момент с ней синхронизируюсь. Ощущаю, как замедляется быстрый сердечный ход, выравнивается дыхание, губы престают дрожать, к ним обильно приливает кровь. Они больше не синие и не холодные.

Оля медленно расправляет плечи, по миллиметру с каждым новым вздохом. Трогает свой живот под плотным материалом пиджака, вытягивая губы трубочкой и выпуская из легких затхлый на нервной почве воздух.

— Спасибо, — шепчет, задевая губами мою щеку.

Отстраняясь от нее, чтобы заглянуть в глаза. Теперь они ясные, правда, все еще немного красноватые от слез.

К черту. Сам отвезу.

Завожу двигатель, дожидаясь, пока Оля вернется на сиденье и пристегнется.

Дорогой мы молчим.

Притормаживаю у самого входа в Ромкин зал, крепко сжимая Олину ладонь.

— Иди. Если что, звони мне, поняла?

— Поняла.

Вскользь касаюсь губами темной макушки и наблюдаю за тем, как Олина спина скрывается за автоматическими дверьми.

Вытаскиваю из кармана телефон. Ну что ж, поехали.

Нахожу в контактах отца и, приложив смартфон к уху, еду в сторону набережной. Олег временно снимает апартаменты недалеко от центрального парка.

— Слушаю, — отрывисто басит отец.

— Привет, — выкручиваю руль вправо одной рукой, — Олег тут решил меня подкормить кое-чем запретным. Я вот сейчас еду к нему. Это чтобы держать тебя в курсе. Буду угрожать и, возможно, разобью ему лицо.