Книга Недетские игры, страница 53 – Мария Высоцкая

— Может, еще втроем предложишь, м?

— Это не так интересно, как ты себе представляешь, — закидываю руку ей на плечо, сгибаю в локте и, притянув Олю к себе, целую. Податливые мягкие губы отвечают взаимностью.

Смотрю на ее подрагивающие прикрытые ресницы. Девочки всегда закрывают глаза, когда целуются. Целый ритуал.

Сжимаю тонкие пальцы и закидываю Олькину руку себе на плечо. Вообще, я человек не слишком тактильный, но ее прикосновений мне хочется.

Оля издает какой-то тихий звучок, протягивая одну из согласных. Немного отстраняется, задевает носом щеку, трется о кожу. Шепчет:

— Давай уйдем. Это твоя подружка, и ты можешь с ней общаться, когда хочешь, только без меня. Ладно?

— Это ревность?

— Это здравый смысл, — качает головой, распахивая веки. Смотрит внимательно, кажется, даже радужки стали ярче. Такой насыщенный цвет.

— Ну, если это он, то пошли.

— А сказать им?

— Тайка сама все поймет, — смотрю в сторону размахивающей руками Малининой.

— Нужно попрощаться, некрасиво вот так.

— Пошли уже, — тяну Олю к выходу, набрасывая на ее плечи бежевый плащ.

Мы пересекаем плохо освещенную парковку у кинотеатра. Открываю машину и сажусь за руль. Оля забирается следом.

В тусклом свете приборной панели я почти не вижу эмоций на женском лице. Только то, как поблескивают глаза.

— Кирилл, — поворачивает голову, прилипая виском к подголовнику.

— М? — снимаю машину с нейтралки.

— Я красивая?

Ее вопрос вызывает улыбку, топлю педаль тормоза в пол.

— Поближе подвинься.

— Зачем?

— Получше посмотрю.

— Здесь темно.

— Точно, — сжимаю ее ладонь, чуть тяну на себя, а после пересаживаю Олю к себе на колени. Получается рывком. Она задевает коленом рычаг передач, шипит и бьет меня по плечу.

— Больно, вообще-то.

— Прости, — отодвигаю сиденье подальше от руля и перевожу машину в «паркинг».

— Будешь должен.

Оля облизывает губы. Сидит не шевелясь. Я бы сказал, похожа на гипсовое изваяние. Моргает только.

— Буду должен… — вынимаю пуговицу за пуговицей из петелек на ее плаще. — Красивая.

— А все, что выше груди? — чуть прогибается в спине, когда мои руки ложатся на ее талию.

— Очень.

— С тобой безумно легко общаться, — шепчет в самое ухо, откидывая косичку за свою спину.

— Я же должен тебе понравиться.

Оля немного отстраняется. Ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза и широко улыбнуться. Такая она складная. Руки продолжают блуждать по ее телу под плащом в поглаживающих движениях.

— Это льстит.

— На то и расчет, — откидываю спинку кресла назад, и мы мгновенно принимаем горизонтальное положение.

Олины пальцы, вцепившиеся в мои плечи, в напряжении. Она вся в этом напряжении. Старается не подавать виду, вести себя непринужденно. Получается у нее так себе, но меня это почему-то только раззадоривает.

Целую шею, которая вмиг покрывается гусиной кожей. Зарываюсь пальцами в слегка стянутые в косу волосы.

— Растреплешь, — шепчет, опаляя меня своим теплым дыханием с запахом детского орбита.

— Я чуть-чуть. Совсем…

— Кир…

— Расслабься. Ты час назад сама на мне штаны расстегивала.

Она смеется, припечатывая ладони к моей груди.

— Ты хам.

— Я знаю, — в губы. Едва касаясь.

— Мы на парковке.

— А мы ничего противозаконного и не делаем, — веду пальцами по ее спине под задравшейся кофтой.

— Холодные.

Едва слышу ее голос через шум собственной крови. Меня слегка кроет. Я настолько в нее влип, что едва разбираю происходящее. Только одну-единственную мысль в голове держу — не давить и сильно не наглеть.