Книга Недетские игры, страница 28 – Мария Высоцкая

— Что с ней? — смотрю на них в упор, сначала на одного, потом на второго.

— Давление, — отвечает отец.

— Можно? — вопросительно цепляюсь взглядом за дверь.

— Пока нет, у нее медсестра, капельницу ставят.

— Ясно, — сажусь на скамейку. Затылок упирается в стену. — Мог бы ресторан снять, — цежу сквозь зубы.

Олег раздувает ноздри, вытягивается весь.  На отца пялится. Поддержки, видимо, ищет, но папа, на удивление, молчит.

— Я ей предлагал повара нанять, — бормочет брат. — Она сама от…

— Нужно было не спрашивать, а нанимать, — закатываю глаза, сцепляя руки в замок.

Папа отходит к окну. Решает не лезть совсем. Претензий старшенькому не предъявляет, хотя, уверен, сам же со мной согласен.

— Такой умный ты у нас.

— Не тупее некоторых, — улыбаюсь.

— Хватит, матери и так плохо, еще вы тут собачитесь.

Папа прерывает нашу перепалку. Уничтожающе смотрит на брата, который быстро затыкается. Потом на меня.

Меня так просто не заткнешь, поэтому я продолжаю:

— Раз уж ты у нас такой ковбой, мог бы не только о себе думать. Кто вообще празднует тридцатиоднолетие? У тебя юбилей, что ли? В следующий раз бутылку пива за гаражами выпей, а не устраивай этот выпендреж. Мать вон целее будет.

— Кирилл, — отец давит голосом, каждая нотка — отдельное произведение искусства. — Прекращай.

— А я не прав? Возишься с ним как с пятиклашкой.

— Я смотрю, у кого-то зависть?  Не можешь простить мне свои неудачи на работе?

— Ты-то тут при чем? — поднимаюсь с места. — Закройся лучше, удачливый.

— Олег, — батя снова его одергивает. — Езжай домой, к семье, Вера там переживает.

Брат сжимает и разжимает кулаки. Быстро фиксирую этот жест взглядом. Очень хочется, чтобы он спровоцировал, но он, конечно, этого не сделает. Так, мускулами играет.

— Ладно, ты прав, пап. Я поеду. К семье, — последнее слово явно адресует мне.

Этот умник почему-то считает, что меня этот факт задевает.

Олег сваливает. Отец опускается на скамейку. Качает головой, слегка надавливая пальцами на переносицу.

— Хватит устраивать эти показательные разборки.

— Да ладно, ты же кайфуешь, когда команду «фу» ему даешь.

— Упиваешься тем, что независимый? Я же тебе не враг, Кирилл.

— Ты мне тоже.

— Олег — твой брат. Ты же сам его провоцируешь.

— Чем? Тем, что он вынужден плясать под твою дудку, потому что хочет жить в шоколаде? А я, дай-ка угадаю, этого не делаю?! Ну так ты сам меня так воспитал.

— Как?

— Иметь свое мнение.

— Ты неисправим.

— Ты тоже.

Дверь в  палату открывается. Медсестра вздрагивает, видимо, не ожидала что мы до сих пор тут.

— Пройти можем? — спрашиваю, глядя в морщинистое женское лицо.

— Ненадолго.

— Спасибо.

В палату захожу первым. Мама лежит с прикрытыми глазами. Услышав шаги, медленно поворачивает голову в нашу сторону.

— Привет, — сажусь на стул рядом. — Ты как?

— Хорошо. Все это просто недоразумение.

— Ага, как же…

— Кирилл, — пресекает отец, и вот теперь я затыкаюсь. Не хочется расстраивать маму сейчас. Ей и так погано.

— Алла, ты отдыхай, набирайся сил и, главное, не волнуйся. Я завтра заеду, утром и вечером тоже.

Папа склоняется над мамой. Целует тыльную сторону ее ладони, сжимает в своей огромной руке ее пальцы.

От этой картинки становится еще хуже. Нет, я всегда гордился отношениями своих родителей, они друг друга любят. Просто на фоне последних событий вся эта романтичная чушь… Подташнивает, короче.