Книга Будет больно, моя девочка, страница 67 – Мария Высоцкая

— У нас Денисов руку сломал. Сам же видел, как он в столовой долбанулся, человека не хватает.

— У вас в запасе целых три штуки сидит.

— Вот именно, что они только сидят. Постоянно. Я видел, как ты играешь на физре. Ну так что?

Идея сомнительная. Баскетбол мне всегда был побоку. Хотя, чтобы развеять скуку, почему бы и нет. Плюс директор, помешанный на школьной команде, нередко снимает их с уроков, чтобы больше тренировались.

— Можно, — сую руки в карманы, перекатываясь с пяток на мыски.

— Супер. Тогда завтра жду в зале после пятого урока.

— Окей.

— Ну Майя! — тем временем вопит Сафина. — Он будет играть, — тычет в меня пальцем. — Слышишь же, согласился. И вообще, не дуйся. Я была против, между прочим, в прошлый раз, — понижает голос. — Мне твои идеи нравятся. Наблюдать, как Амир пялился на скачущих в коротких шортах девок, то еще удовольствие.

Панкратова колеблется. Бросает на меня раздраженный взгляд, трет щеку, поджимает губы, успевает переступить с ноги на ногу, снова глянуть на меня и только потом соглашается. Делает это на выдохе.

Ее резкое «да» звучит громко и хрипло.

— Супер. Пошли тогда в зал, подумаем, что можно сделать, — не унимается Лейла.

— Ладно, — Панкратова без особого энтузиазма позволяет Сафиной ухватить себя под локоть и потащить в сторону спортивного корпуса.

Пару секунд еще наблюдаю за тем, как они уходят, и только потом двигаю к выходу сам.

Влад уже приехал. Ждет в тачке на парковке. Сначала закидываю в салон рюкзак, а потом залезаю сам.

— Куда едем?

— В зал, — потягиваюсь, а потом, откинувшись на спинку кресла, закидываю ногу на ногу, барабаня пальцами по бочине кроссовка.

— Понял. Сейчас Марата дождемся.

— Наша телезвезда соизволила ехать с холопами?

— Сеня-Сеня, язык бы тебе укоротить.

— Ха! Смешно.

Боковым зрением замечаю топающего к тачке Марата.

Брат залезает в машину. Смотрим друг на друга.

— Еще чуть-чуть, и ты просто убьешь меня взглядом, — перехожу на шепот. Усмешка на губах сама собой вырисовывается.

Марат, стиснув зубы, отворачивается. Правда, как только оказываемся в зале, бросает в меня перчатки.

— Пошли, — нависает над душой, пока я сижу на лавочке и скролю ленту.

— Я сегодня не планировал спарринговаться, — беру бутылку воды и делаю несколько глотков.

— Вы устроили игру, — упирается ладонью в стену над моей головой.

Положение, в котором я сижу, позволяет Маратику чувствовать превосходство.

— После того, — ставлю бутылку на пол, — как ты, — поднимаюсь на ноги, отталкивая его руку, — уехал. Ты не хотел участвовать больше, ты не участвовал.

— Я тебя просил Майю не трогать, Арс. По-нормальному просил.

— А кто ее трогал? — улыбаюсь. — Я предлагал ей свалить, но вы же все такие упрямые. Блюстители морали, блин.

Марат сжимает пальцы в кулаки. Дышит чаще и тяжелее. Все происходит быстро. Увернуться от его удара успеваю, но при этом бьюсь затылком о стенку.

— Совсем, — тру башку в месте удара.

Марат снова замахивается. Отскакиваю в сторону.

— Ты вроде хотел честный спарринг, — кидаю в него перчаткой.

— Честного ты недостоин.

— За языком следи. Не хочется подпортить твой звездный фейс.

— Силенок-то хватит?!

Смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Расстояние метра два между нами. Не больше.

Достало все. Кто-то решил резко податься в святые? Еще и в мученики? Окей. Сжимаю-разжимаю кулаки. У Маратика от злости скоро пар из ушей повалит.