Книга Будет больно, моя девочка, страница 22 – Мария Высоцкая

— Новенький. Он на всю голову больной! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Папа прищуривается, а мне хочется прямо на скорости выйти из машины. Ну вот как? Как я могла проболтаться?

— Новенький?

— У нас с ним маленькая война. Он толкнул меня в бассейн, а я его в подсобке заперла, — прикусываю нижнюю губу. — Нас к директору вызывали, — вздыхаю, решая рассказать все как есть, но все же так, как выгодно мне. — Орлов ругал, ну я и высказала, что это все Мейхер, а я тут ни при чем, — вытягиваю губы трубочкой и смотрю в потолок.

Красивый такой. Белый-белый. Интересно-о-о-о…

Папа, кажется, даже подвисает.

— Ну и вот, — пожимаю плечами.

— В бассейн толкнул?

— Пап, я сама разберусь, ладно? Ничего страшного не случилось.

— Значит, в бассейн. А Орлов, судя по всему, решил выслужиться, правильно я понимаю? Мейхер — это же металлург?

— Наверное. Я не интересовалась, — растягиваю гласные во всем предложении. — Только не ходи в школу, ладно? Пообещай мне, что не пойдешь, пап! И маме не говори ничего. Я разберусь сама. Я уже взрослая.

— Взрослая, — эхом басит папа. — Мне в школу идти, когда тебя с крыши столкнут?

— Никто меня не столкнет. У нас мир уже. Око за око и все такое было. Так что мы проехали. Дружим. Правда, — улыбаюсь.

— Ладно, но если что-то произойдет, Майя…

— Я поняла. Если что, я сразу тебе расскажу. Обещаю. О, мы почти приехали, — верчу головой по сторонам.

Как только оказываюсь дома, бегу к себе «делать уроки». На самом же деле руки так и чешутся включить телефон Арса и хорошенько его прошерстить. Минут тридцать хожу из угла в угол, яро перебарывая в себе это желание, но потом не выдерживаю. Включаю и пускаюсь во все тяжкие.

Листаю фотки. В какой-то момент залипаю на смонтированном видео. Оказывается, Мейхер умеет управлять вертолетом. С инструктором, конечно, он Арса в кабине и снимает. Дальше идет куча роликов с горнолыжки, тусовок на яхте, в клубах…

Переписки не трогаю. Это, конечно, стоит мне колоссальных усилий. А когда уже хочу отложить телефон Мейхера в сторону, на него падает сообщение от Марата. Случайно свайпаю, и оно открывается.

«Привет Ольке передал. Опережаю твой вопрос — врач сказал, что у нее все стабильно. Ночевать не приеду».

Ставлю на сообщение реакцию «ок» и закрываю мессенджер.

Врач?

Кто такая Олька и почему она в больнице?

Становится стыдно, если честно. Прячу телефон Арсения в ящик стола и сажусь за уроки.

Папа заглядывает ко мне в шесть.

— Учишь еще? — спрашивает, стоя в дверях.

— Нет, все уже. Сейчас переоденусь, и за мамой поедем. Да?

— Собирайся тогда.

Пока я навожу марафет, слышу, как папа говорит по телефону в соседней комнате.

Убираю волосы в пучок, подкрашиваю губы, поправляю свой твидовый пиджак оттенка пыльной розы и, прихватив с полки туфли, спускаюсь в гостиную.

— Пап! — ору на весь дом. — Я готова.

Пока едем за мамой, отец привычно висит на телефоне. Он если и дома, то все равно на работе.

Забираем маму и сразу едем в ресторан. На входе нас встречает улыбчивая девушка-хостес.

Мы с мамой по привычке идем, держась за руки. Папа следом, все еще приложив телефон к уху.

— Какая ты у меня красавица, — мамуля касается моего плеча уже у столика.

— Вся в тебя, — улыбаюсь и усаживаюсь на стул.

Пока смотрю в меню, пишет Вера. И, судя по всему, она до сих пор на панике.