Книга Будет больно, моя девочка, страница 174 – Мария Высоцкая

— Понял. Не лезу.

— Спасибо. Я в кабинете перекантуюсь тогда.

Выходим с балкона в гостиную и едва успеваем перекинуться еще парой слов, как свет гаснет, а из колонок начинает доноситься мой измененный через программу голос, голос, что звучит на каждой нашей игре. Голос, как у какого-то маньяка.

— Время настоящего веселья, детишки!

Я взахлеб смеюсь на этой записи, а на фоне начинает играть считалочка.

Свет вспыхивает кроваво-красным.

— Что происходит? — спрашиваю у Гимаева. — Ты сказал, игры сегодня нет.

— Ее и нет, — Ренат хмурится.

Оглядываюсь. Люди вокруг притихли. Все в ожидании.

Экран, на котором обычно транслируется наша игра, неожиданно врубается. Там видео, на котором Майя с этой своей подружкой. Съемка идет из-за соседнего стола на скрытую камеру. Голоса слышно отлично.

— Арс серьезно сделал тебе предложение? — спрашивает эта Саша.

Зал взрывается визгами.

— Ага. Представляешь.

— И?

— Ты же знаешь, я его не люблю.

Моргаю. Смотрю на экран. Это Майя. Это говорит она.

Не люблю? Не любит?

— Это не я, — слышу голос Рената у себя за спиной.

Это неправда. Просто склеенная запись. Но все, что приходило до этого Майе обо мне — правда. Это ведь не значит что…

Или, значит?

Мысли путаются. Я еще никогда не ощущал себя вот так. Абсолютная потерянность. Тотальная безысходность.

Она не могла такого сказать. Не могла!

Или же…

Нет, я в это не верю. Это все на публику. Это монтаж. Точно монтаж. Это же Майя.

Внушаю себя эту истину, но гадкие корешки недоверия уже проросли. Уже закрепились в почве намертво.

Ренат толкает меня локтем в бок. Кивает на лестницу.

Оба срываемся с места и бежим в кабинет, откуда обычно все мониторится. Дверь открываю с ноги. Все мониторы запущены, видео по-прежнему транслируется на всю эту толпу, там, внизу.

Все это просто какой-то сюр.

— Кто это запустил? — подлетаю к компу.

Ренат уже заходит в систему, и я вижу, что сделать это у него не получается.

— Подключились дистанционно. Еще и вирус бахнули. Все полетело.

— Че? Ты серьезно?

— Более чем.

— Вырубай.

— Как? Я не могу.

За окном начинает светать. Бросаю раздраженный взгляд на монитор, потом на системник, закрадывается мысль разбомбить здесь все на фиг.

Хватаю с полки мраморную статуэтку и замираю. На экране включается слайд-шоу из фоток, на которых Майя садится в тачку Кудякова. Я знаю это место. Клуб, в котором любит тусить Вэл. Что там делает Панкратова вообще? На ней то же платье, в котором она сегодня приезжала ко мне. И туфли те же…

Она там с Вэлом? Она приехала туда к нему? Поэтому вырубила телефон? Она…

«Твой друг давно в нее влюблен. Ты же это понимаешь? Как и то, что сейчас он с ней. Один на один. Как думаешь, чем это закончится?»

Буквы всплывают на черном фоне кроваво-красным шрифтом.

Моргаю. Мысли в голове проносятся с бешеной скоростью.

Вытаскиваю телефон. Звоню этому козлу — глухо. Не абонент. Потом набираю Майю, все то же самое. Тишина. Она до сих пор не включила телефон. Дура!

Замираю на секунды, чтобы выдохнуть, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Как ощущения, Мейхер? — спрашивает измененный голос с экрана, мой измененный голос. — Нравится быть в эпицентре игры? Адреналин уже долбит?

Сжимаю руки в кулаки. Переглядываемся с Ренатом.

— Это Кудяков, получается? — спрашиваю сам у себя, но Гимаев слышит.