Книга Будет больно, моя девочка, страница 159 – Мария Высоцкая

Мне часто снится, как она уходит от меня. Уходит навсегда. И там, куда она уходит, она там счастлива. Там она счастливей, чем со мной. Это пугает. Это вынуждает просыпаться в холодном поту.

Если она узнает о споре, если она узнает о моем прошлом, узнает меня настоящего — она исчезнет. Исчезнет навсегда из моей жизни, и я не смогу ее остановить.

Я это знаю и делаю все для того, чтобы этого не случилось никогда.

— Пока. Андрюх, мы вас с Олькой вечером ждем, — напоминает на фоне моих размышлений Бушманов.

— Заедем, — Панкратов кивает, что-то, параллельно набивая в телефоне.

Сбегаю по ступенькам вперед всех.

— Меня подожди, — отзывается отец Майи.

В сторону моей тачки идем вдвоем. У нас с ним сложились вполне себе такие нормальные отношения. Я играю с ними в хоккей уже три месяца. Каждую четную пятницу. Он вполне адекватно воспринимает мое присутствие в своем доме, правда, вечно стебет. К этому я уже тоже привык. Майя, конечно, всегда за него, потом извиняется, а мне, если честно, ровно на все эти подколы. Главное, что Майя рядом. Это главное.

Все окончательно изменилось в день моего рождения. Тогда случилась жесткая переоценка ценностей. Кудяков к этому приложил руку, и если сначала я злился на него, то чуть позже, понял, что Вэл своей тупой, неуместной выходкой многое мне показал.

Я окончательно признался себе в том, что люблю Майю. По-настоящему люблю. Ей в этом признался. Она центр моей вселенной. Навсегда.

Она самое лучшее, что есть в моей жизни. Кроме нее, больше, как выяснилось, ничего настоящего-то и нет.

— Подкинуть? — Панкратов поправляет лямку висящей на плече спортивной сумки.

— Я же на машине. За Майей сейчас поеду. Говорил ведь.

— Точно. Все время забываю, что ты у нас умеешь водить.

— Смешно.

Реагирую на этот подкол без эмоций. Я прекрасно знаю, что он не особо мне доверяет, когда Майя оказывается в моей машине. Постоянно предлагает водителя или такси.

— Я практически полгода вожу, так, для справки.

— Хотелось бы увидеть человека, что выдал тебе права.

— Есению Альбертовну еще не тошнит от вашего занудства? — приподнимаю бровь, намеренно его перебивая. Сострим друг на друга секунды.

Панкратов прищуривается, а потом отвешивает мне свой любимый подзатыльник.

— Пусть Майя мне позвонит, как домой приедете, — смотрит на часы. — У меня сегодня еще вал работы.

— Так точно, — ржу, прикладывая руку к виску, якобы отдавая честь.

— Скройся уже.

— Андрей Владимирович, вы, если будете себя плохо вести, мы вас на свадьбу не позовем.

— Еще бы моя дочь замуж за тебя выйти согласилась, — улыбается. Ощущение, будто знает, куда бьет.

Не то чтобы я хочу жениться в восемнадцать, но мысли мелькают. Тупые, но это самый лучший вариант сделать Майю окончательно своей. Она будет моя. Будет замужем, и никто к ней не будет подкатывать. Она будет жить со мной. Ей не придется опираться на мнение предков. У нас все окончательно станет по-настоящему…

На парковку школы приезжаю к двум, как мы с Майей и договаривались. У нее сегодня последний экзамен. Я все свои уже сдал.

Поправляю солнцезащитные очки, съехавшие на кончик носа, и делаю климат похолоднее. На улице уже которую неделю печка.

Майя забирается в тачку минут двадцать спустя. Задумчивая и очень серьёзная.

— Привет, — касаюсь губами ее щеки.