Книга Будет больно, моя девочка, страница 11 – Мария Высоцкая

Выбравшись из машины, машу папе рукой и взбегаю по ступенькам у парадного входа. Как только оказываюсь внутри, замечаю классную. Она стоит у окна, а рядом с ней Захаров, его классная и Мейхер.

— Майя, — Марта Витальевна ловит мой взгляд, — подойди, пожалуйста.

Сжав ручки сумки покрепче, иду к этому квартету.

— Здравствуйте, — мило улыбаюсь и именно в этот момент чувствую на себе обжигающий взгляд. Боковым зрением замечаю, что Мейхер на меня пялится, причем так, словно готов оторвать мне голову прямо здесь. У всех на глазах.

— Майя, пропустишь первый урок. Вас всех, — классная окидывает взглядом меня, Захарова и Мейхера, — вызывают к директору.

Киваю.

Минуту спустя наша делегация уже шествует по стеклянному коридору второго этажа, ведущего в административное крыло.

Впереди идут учителя и о чем-то перешептываются. Дальше я с Мейхером. Захаров плетется последним, и вид у него такой, будто его на убой ведут.

— Зря ты, — вполголоса произносит тот, чей голос я даже слышать не хочу. — Настучать директору было твоей большой ошибкой, Панкратова.

— Серьезно? Тогда почему ты, поджав хвост, идешь вместе с нами, если такой крутой и плевал на правила, м? — смотрю ему в глаза и, кажется, даже не моргаю.

Мейхер ухмыляется, а потом смотрит себе под ноги.

— Заметь, я предупреждал. Не один раз, — шепчет мне прямо на ухо. От его голоса волоски дыбом на шее встают.

— Как страшно, — хихикаю. Не знаю, насколько убедительно, но, судя по реакции Мейхера, который морозит меня глазами, он мне верит.

В кабинете Орлова нас рассаживают за стол, и практически сразу начинается какая-то комедия.

— Клим, — Максим Сергеевич впивается взглядом в Захарова, — расскажи, пожалуйста, как вчера все произошло? Арсений тебя бил?

Захаров теребит лацкан пиджака, поднимает взгляд, смотрит на меня. Такие глаза у него в этот момент… Он же боится!

Мельком кошусь на Арсения. Тот выглядит самоуверенно. Развалился на стуле, вытянул ладони вдоль стола и смотрит ровно перед собой.

— Он, — Клим открывает рот, бросает взгляд на Мейхера, осекается. Молчит пару секунд и только потом продолжает: — Он, точнее, Арсений, он меня не бил.

— Майя говорит, что лично видела, как Арсений Мейхер тебя ударил.

— Ей показалось. Мы шутили.

Впиваюсь глазами в Захарова, но на меня он даже не смотрит.

— Да он его запугал, вы не видите, что ли? — взрываюсь и неосознанно перехожу на крик.

— Майя, — классная кладет ладонь мне на плечо. — Успокойся. Пожалуйста.

— Да он же… Он… Он специально, — тычу пальцем в этого гада, который успел подготовиться. Чем он угрожал Захарову? Что ему сказал?

— Майя, Клим говорит, что они шутили. Ты же сама слышишь. Какой смысл ему врать? Он прекрасно знает, что в нашей школе за рукоприкладство отчисляют, — деловито заявляет директор. — Если все было так, как говоришь ты, Климу проще обвинить Арсения и избавиться от его нападок таким образом.

Смотрю на этого трусливого, не имеющего никакого достоинства мужчину, и чувствую отвращение, видимо, тогда меня и начинает нести.

— А может, Клим понимает, что сына олигарха никто отсюда не вышвырнет, Максим Сергеевич? И скажи он правду, то проблем в его жизни станет только больше?

Мой вопрос звучит громко в повисшей тишине. Классная зажимает рот ладонью, Захаров таращится на меня, будто я как минимум с Плутона. Ну а Мейхер — ему весело. Он откровенно ржет.