Книга Будет больно, моя девочка, страница 109 – Мария Высоцкая

— В плане? — откидываюсь на спинку кресла.

— Ну вообще.

— Предки всегда врут. Это их стиль жизни. Всегда.

— У меня не так, просто…

— У всех так. А если тебе кажется иначе, значит, у них отлично все получается.

— Ты так думаешь?

Майя звучит глухо, а выглядит так, словно вот-вот опять разревется.

— Ну, может, у тебя и не так, — переобуваюсь в воздухе. — Вы вроде там все такие…, — хаотично подбираю слова, — дружные…так что, может быть и нет.

Майя сцепляет пальцы в замок, сложив руки на стол перед собой.

Ловлю ее пытливый взгляд. Она словно очень хочет что-то рассказать или сделать, но не решается.

— Может быть, я потом пожалею, о том, что сейчас скажу, — убирает волосы за уши, — но думаю глобально тебе вообще на такие вещи плевать, а я больше просто не могу говорить про это сама с собой. Еще немножко и сойду с ума. Ты спрашивал, почему я плакала сегодня?

Киваю.

— В общем…

Следующие минут десять я слушаю ее монолог о родителях, пришибленной бабке, возможной измене у родителей, и ее рухнувшем идеальном мире. Фактически она права была, конечно, мне на такие вещи плевать. Если бы я узнал, что отец изменял или изменяет матери, в моей жизни ничего бы не поменялось. Мне от этого ни тепло, ни холодно. Но Майя явно другое дело. Умом я это понимаю, но вслух все равно говорю то, что реально думаю. Без прикрас.

— Какая тебе вообще разница, что несет твоя двинутая бабка? Да и батя твой с мамой сами как-то разберутся, кто с кем спит и спал. Без тебя.

— Ты просто не понимаешь, — Майя отворачивается, смотрит в окно. Дуется.

Ловлю себя на легком всплеске раздражения. Как по мне, ее обида, не больше чем каприз избалованной вниманием девчонки. Вокруг нее всегда и все бегали. Принцесса, блин.

— Моя сестра четвертый год в коме, а предкам плевать на нее, вот где…, — выдаю быстрее, чем успеваю подумать. Слова сами слетают с языка. Легко и безрассудно.

Замолкаю.

Майя резко поворачивает голову. Смотрим друг на друга.

Дебил. Просто дебил. Какого вообще я открыл рот?

— Если ты кому-нибудь скажешь, — перехожу в оборону и слышу стальное звучание собственного голоса. — Пожалеешь.

— Я не собиралась никому ничего говорить, Мейхер. Я в отличие от тебя, адекватный человек. Не суди людей по себе.

Майя поднимается, берет со стола свой телефон. Хочет свалить.

В последний момент ловлю ее за руку. Ножки кресла издают противный звук, проезжаясь по мраморному полу, когда я его отталкиваю. Не могу допустить, чтобы она ушла. Не хочу, чтобы она уходила. Это выбешивает. Сильно.

— Прости, — произношу шепотом, а прокашлявшись дублирую уже громче. — Прости. Я ничего такого о тебе не думаю…правда.

Майя медлит. Смотрит на мои пальцы, вцепившиеся ей в руку, и я их сразу разжимаю.

— Ладно, — кивает и присаживается обратно в кресло.

Снова смотрим друг на друга. Молчим какое-то время.

— Она врет, — начинаю первым после длительной паузы.

— Кто?

— Бабка твоя. Врет. Из того, что ты рассказала, я думаю, ей просто хочется всех вас стравить. На ее месте, преследуя подобную цель, я бы действовал так же. Простой, но очень эффективный способ внести смуту.

— Ты так думаешь?

— Уверен процентов на девяносто.

— Ну зная о том, что ты отличный манипулятор, — Майя вздыхает, — мне очень хочется тебе поверить.

Отвожу взгляд.