Книга Будет больно, моя девочка, страница 108 – Мария Высоцкая

— Что ты делаешь? — бормочет, еле слышно.

Самому бы себе объяснить, что я делаю…

Молчу. Обхватываю ее ладони, заключая в кольцо своих рук. Ее пальцы — лед.

— Такси лучше вызови, — прошу, продолжая игнорировать ее вопрос.

Майя открывает приложение, продолжая прижиматься спиной к моей груди. Кажется, она почти не дышит. Вцепилась в смартфон, до белеющих костяшек.

Достаю свой телефон и пока заказываю тачку уже на автомате, снова прижимаюсь губами ей к макушке, выдыхая теплый воздух. Майя вздрагивает, впивается ногтями в мое запястье.

— Я спасаю твой мозг от переохлаждения, — пытаюсь каламбурить, но выходит как-то сухо. Словно не в тему.

— Я так и поняла, — бормочет, смутившись еще больше.

— Машина приедет через четыре минуты, — проговариваю вслух и разворачиваю Майю к себе лицом.

— Если ты меня снова поцелуешь, я тебя убью, Мейхер.

— Это угроза?

— Самая прямая. Смотри, — взмахивает рукой, — наша машина кажется.

Нехотя поворачиваю голову. Действительно наша. Номер и марка совпадает. Водитель приехал раньше.

— Пошли.

Майя выворачивается из моих рук, и спешит к машине. В какой-то момент понимаю, что, если не дерну ее сейчас назад, она просто ломанется на дорогу.

— Слушай, давай ты под тачку, как-нибудь без меня бросишься, — ловлю ее за руку, — пешеходка там. Буквально в десяти шагах от нас, если что.

— Точно.

Майя кивает, и быстро перебирая ногами, семенит в направлении пешеходного перехода, а минут через десять мы сидим друг напротив друга за столиком в ресторане. Пару раз, мы с Маратиком бывали в этом месте ранее.

— Не делай так больше, — выговаривает строжайшим тоном.

— Как? — сдерживаю улыбку.

— Не нужно меня обнимать, целовать и вот это все…

— Я тебя спасал. Это была первая помощь.

— Я серьезно, Арсений.

— Постараюсь запомнить, — притягиваю к себе тарелку.

— Вот и хорошо. Отлично. Мы не друзья, и все вот это вот не надо.

— Угу, — киваю, будто внемлю каждому ее слову.

Над столом повисает тишина. Пялимся друг на друга примерно минуту.

— Слушай, — Майя опускает взгляд в стол, покручивая трубочку в молочном коктейле пальцами, — а у тебя давно татуировка? — судя по всему, решает сменить тему.

Рассматриваю ее, первые секунды даже не соображаю, откуда она знает про мою татуировку. Она как бы на спине, а по школе, я вроде как без футболки не прогуливался.

Осознание приходит почти сразу. Сегодня она видела, когда прибежала в мой номер.

— Год.

— Что она значит?

— Просто картинка. Я никаких сакральных смыслов в это не вкладываю. Понравилось — набил.

— Ого. Я тоже хочу, но родители пока не разрешают. Говорят, в восемнадцать что хочешь делай, а пока…

— Так нужно их одобрение?

— Ну там же вроде нужно бумаги подписать и…

— Ты серьезно? — улыбаюсь.

Она не шутит сейчас же, да? Бумаги? Разрешение родителей?

— Можно просто заплатить, Майя.

— Ну да. Наверное, — поджимает губы. — Как-то не подумала.

— Если хочешь, когда вернемся в Москву, сгоняем к моему мастеру.

Панкратова округляет глаза.

— Нет. Нет. Не сейчас.

— Боишься, что накажут дома? — намеренно ее поддеваю.

— Меня не наказывают.

— Никогда?

— Никогда. У меня и моих родителей есть язык, чтобы говорить, и уши, чтобы слушать. Правда…

— Что?

Майя косится на экран своего телефона, а потом смотрит прямо на меня.

— А тебя родители обманывали когда-нибудь?