Книга Боюсь тебя любить, страница 81 – Мария Высоцкая

— Я снова вляпалась, – сползаю по стеночке на пол, закрывая лицо ладонями.

Если не вернусь в Москву, он же действительно выполнит свою угрозу. Это с виду Ерохин тихий и правильный, но я уже не раз слышала о нем такие вещи… что сомневаться в его словах будет глупостью. Только вот раньше мне все это было фиолетово. А жаль…

Вытряхиваю из шкафа шмотки и, не складывая, забиваю ими чемодан. Натягиваю джинсы и длинный свитер.

Ерохин уже успел сообщить на рецепции о моем выезде и даже заказать такси.

— Садись, – дружелюбно открывает дверь, забирая из моих рук чемодан.

* * *

Жесткий график. Концерты, концерты. Автограф-сессии и прилипчивые вопросы о Ваньке. Откуда они все это знают?

Вот и закончилась вторая неделя моего маленького ада. Ваня так и не пришел в себя. Приходится звонить его бабушке, которая говорит со мной сквозь зубы. Но я ей благодарна хотя бы за то, что берет трубку и отвечает на мои не меняющиеся все это время вопросы.

Игнорирую очередной журналистский выкрик о состоянии Ивана и том, в каких мы состоим отношениях, незаметно посматривая на Ерохина.

Неужели это он все слил? Такой повод… столько разговоров. Рейтинг упоминания моей персоны подскочил до небес. Всем интересно, что происходит за ширмой, то есть в личной жизни.

— Давайте на этом закончим, – улыбаюсь и, поднявшись со стула, ухожу из конференц-зала отеля, где был организован этот маленький допрос. Назвать это как-то иначе язык не поворачивается.

Костя улыбается, как обожравшийся сметаной кот, и остается там еще на пару минут. Толкает какую-то свою речь.

Пока поднимаюсь в номер, звонит телефон.

Честно, в последнее время я пугаюсь звонков. Вдруг они сообщат мне что-то ужасное. То, чего я не готова услышать. Никто не готов.

— Да, – нерешительно бормочу в трубку.

— Наталья? Это Петров, врач из…

— Я помню.

— Токман пришел в себя.

Я вылетаю первым же рейсом.

На больничный этаж заваливаюсь в кожаной куртке, без бахил и халата. Слишком спешу.

Толкаю дверь в палату и первое, что слышу, – заливистый женский смех.

Как я и думала, вездесущая Анечка уже просиживает свой халат у Ванькиной койки.

Именно она стала той, кого он увидел, когда очнулся. Ее. Не меня.

Натянуто улыбаюсь.

— Наталья, добрый день, – ловлю на себе ее прищур.

— Здравствуйте. Мне кажется, вас там звали, – киваю на дверь, желая только одного, чтобы она поскорее свалила.

— Ой, что-то я засиделась. Иван, было приятно пообщаться.

Она улыбается ему. Из кожи вон просто лезет.

Наблюдаю как она удаляется, а у самой скоро пена изо рта пойдет. Как же она меня бесит.

Стягиваю с плеч куртку, почему-то она резко начинает сковывать движения, стоит мне посмотреть Ивану в глаза…

Он находится в полусидячем положении. На той же самой кровати. Только теперь его тело не увешано трубками.

— Привет, – присаживаюсь на стул рядом.

Ваня кивает. У него такой взгляд… другой. Он и выглядит иначе, словно все черты лица изменились. Стали острее.

— Я так рада, что ты пришел в себя. Теперь у нас точно все будет хорошо, – смахиваю со щеки слезу. – Прости меня, слышишь? Я не думала, что делаю. Прости…

Ваня отводит взгляд, мне же так хочется поймать его на себе. Сердце сжимается от этой отстраненности, будто кто-то провел между нами черту.

Хотя мы сами ее нарисовали. Жирным маркером.