Книга Боюсь тебя любить, страница 67 – Мария Высоцкая

Плюс уговорила Ваньку переехать в мою квартиру. Поначалу он воспринимал это предложение в штыки.

Еще бы, в своей голове он видел наши отношения иначе. Это я должна была переехать к нему. Это он должен был вносить основной доход в наш союз, но на деле все выходит совершенно иначе.  Что только усугубляет ситуацию.

Ванька гордый. И такой расклад его задевает. Я это понимаю, но ведь все изначально было ясно…

Моя профессия предполагает высокие заработки, если повезет.

Мне повезло, и чувствовать себя виновной за успех у меня нет никакого желания. Нет, но я ее чувствую... вину.

Хоть Ваня никогда на это и не намекал, но я прекрасно понимаю, что ему некомфортно.

Самое большое проявление его обиды – отказы выходить со мной в свет. С одной стороны, объективная причина этой категоричности – его работа. Светить лицом человеку, проходящему службу там, где это делает он, вариант так себе. А с другой, я уверена, он и сам не слишком горит желанием появляться со мной на публике.

В прихожей открывается дверь, и я вздрагиваю. Тянусь за сахарницей, но вовремя отдергиваю руку. Токман терпеть не может сладкий кофе.

— Привет, – выхожу к нему навстречу, пряча руки за спину, сцепив их в замок.

— Привет.

Ванька убирает ботинки в шкаф и проводит ладонью по своим волосам. Сейчас они чуть длиннее, чем раньше. Теперь он не стрижется под ежик.

— Я приготовила ужин.

— И почему до сих пор одета?

— Я про человеческий ужин, – улыбаюсь и, улизнув от его объятий, проскальзываю в кухню.

Слышу, как в ванной течет вода, и отсчитываю секунды до предстоящего разговора.

— Что произошло?

Ванька фиксирует ладони на моей талии сразу, как оказывается рядом.

— Есть разговор.

— Когда ты говоришь таким тоном, я начинаю бояться, – шепчет, касаясь губами мочки моего уха.

— Ваня, – трогаю его плечи, и он быстро усаживает меня на столешницу. Развожу ноги чуть шире.

— Ммм?

— Я уезжаю в тур на четыре месяца, – выпаливаю с ходу, крепко зажмуривая глаза.

Токман замирает. Всего пара секунд.

До этого наши расставания длились не больше месяца. Все мои съемки и проекты в основном базируются в Москве, а туры были точечными. Пара городов – и домой.

— Хорошо.

Приоткрываю глаза, и Ваня мгновенно ловит мой взгляд.

— Просто хорошо? Ты не скажешь, что это долго или…

— Если это для тебя важно, – пожимает плечами.

— Важно, это хорошие деньги и…

— Я понял.

Ваня улыбается. Он улыбается, а мне почему-то кажется, что в своей голове он орет на меня благим матом.

Вообще, мне до сих пор сложно разобраться в его истинных эмоциях. Он прекрасно себя контролирует, даже лучше, чем раньше. Его работа накладывает огромнейший отпечаток.

Теперь Токман более сдержанный, говорит меньше, а слушает больше. Он всегда, независимо от обстоятельств, ведет себя непоколебимо. Вечно собранный, не поддающийся на провокации…

— Ты не обижаешься?

— А должен?

— Я знала об этом еще месяц назад, а говорю только сейчас… Самолет через три дня.

Сдаю себя с потрохами.

— Это твой выбор.

Не знаю, зачем я устраиваю это шоу, но мне просто необходимо услышать правду, почувствовать, что ему не все равно. Эта холодность распаляет во мне все самое ужасное. Бешеное стремление спровоцировать его на эмоции.

— Это все, что ты мне скажешь?

— Ты обещала ужин.

Ванька снимает галстук и бросает его на столешницу, ту самую, на которой я до сих пор сижу.