Книга Боюсь тебя любить, страница 56 – Мария Высоцкая

Глупая. Влюбленная идиотка.

— Как ты мог, Ванечка, как ты мог? – шепчу, стоя под тусклым фонарем, крепко обнимая свои плечи.

Так паршиво. Выть хочется. Скулить, как потерявшийся в огромном мире волчонок.

Ведь если бы у него была хоть капля чувств, хоть капля, все бы изначально складывалось иначе.

— Ты нагнетаешь, – Сонька расхаживает из угла в угол по моей спальне. – Вот так вот верить какой-то бабе, я тебя умоляю!

— Но все же сходится.

— Послушай голос разума – то есть мой. Будь это правдой, он бы тебя бросил сразу, как ты, моя дорогая, прыгнула к нему в постель.

— Никуда я не прыгала.

— Не суть. И вообще, может, твоя Симка сама на него глаз положила. А что? Если бы я имела на него виды, действовала бы примерно так же. Тихо, но отрезвляюще.

— И что делать?

— Для начала можешь позвонить.

— А если не ответит? Вот если не ответит, значит, Сима точно была права.

— Господи боже, когда там, – тычет пальцем в небо, – раздавали мозги, ты стояла в очереди за голосом.

— Язва.

— Звони.

Набираю Ванькин номер затаив дыхание. Напрягаюсь, а когда мне сообщают, что телефон выключен, чувствую болючий укол разочарования.

На самом деле мне уже абсолютно все равно, что там говорила Сима. Правда это, неправда. Плевать. Я просто хочу его увидеть. Поговорить. Я соскучилась. Переварила произошедшее, успокоилась. Возможно, даже начала прислушиваться к голосу разума в лице моей дорогой Сонечки.

Потому что предыдущие два дня я просто валялась на кровати. Даже на студию не поехала, отмазалась, якобы высокая температура и горло болит.

Именно об этом я говорила изначально. Этого боялась. Карьера должна быть на первом месте. Должна, но я просто с ноги всунула туда отношения. Возвысила их, а теперь утопаю в этом болоте так называемой любви и не знаю, как из него выбраться.

Даже Сонькин приезд в пижаме и с тортом под мышкой на третий день скорби по нашим с Ваней отношениям меня не взбодрил. Хотя я безумно ей благодарна за нашу дружбу. Нужно быть очень сильной, чтобы вот уже по пятому кругу выслушивать все мои причитания.

Отвожу мобильник от уха.

Выключил. Не ответил. Игнорирует.

Прикрываю глаза с ясным пониманием – еще немного, и я точно сойду с ума. Не могу так, не могу.

— И?

— Абонент не абонент.

— Тогда пошли пить чай… И оставь ты этот мобильник в покое, – жужжит Комарова.

* * *

Поправляю шарф и тяну носом такой свежий запах весны.

Одиннадцатое марта.

Солнце припекает к черному пальто, а под ногами то и дело похлюпывают лужи. Дышится легче, думается тоже. Если мне повезет, то уже через пару недель мою песню возьмут в ротацию на радио. Если нет, то я просто перешагну через этот опыт и пойду дальше.

— Азарина, стоять!

Разворачиваюсь на знакомый голос и чуть крепче обычного сжимаю руки в кулаки.

— Ванечка, – выдавливаю самую вежливую улыбку. Еще немного, и губы потрескаются от моей любезности, – давно не виделись.

— Давно, – Токман замирает прямо напротив. Смотрит. Такой у него взгляд, меня на месте прошибает. Прячу руки в карманы, чтобы не влепить ему пощечину.

— Я смотрю, ты номер сменила. Я тебе звоню, а в ответ тишина.

— Да больно надо, – сглатываю, накручивая свое сознание до состояния бешенства. – Сменила. Специально сменила, чтобы всякие козлы не донимали. Доволен?