Книга Боюсь тебя любить, страница 3 – Мария Высоцкая

— Ты вот так просто меня здесь бросишь?

Со всех ног бегу за ним как ненормальная.

— Почему нет? – вздергивает бровь, ни на секунду не сбавляя шаг. – Не мое дело, помнишь?!

— Серьезно? Я скоро превращусь во льдинку, – взмахиваю руками, и скрипка снова летит в сугроб. – У меня губы синие! Видишь? – тычу себе в лицо, притискиваюсь к Ивану как можно ближе. Дергаю его за руку. – Посмотри! – всхлипываю.

Приветствую всех в моей новой истории!

Очень надеюсь, что книга займёт достойное место в вашем сердечке;)

Буду очень рада поддержке! Отмечайте роман звёздочкой, делитесь впечатлениями по первой главе в комментариях и конечно, не забывайте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять ❤️

Тата

Он цепляется взглядом за мое лицо. Прищуривается. Смотрит пристально.

У него такие безумные глаза, что по моему телу невольно проползает холодок.

Сглатываю, сжимая губы в узкую полосочку. Мне нечем дышать. Кажется, я напрочь забыла, как это делать. В голове шумно. Такой мерзкий писк и больше ничего.

Ванькины зрачки мечутся из стороны в сторону. Он за мной наблюдает, ловит каждое движение. Каждый вздох.

Проходит пара минут, прежде чем его пальцы, что незаметно накрыли мою ладонь, исчезают.

Он делает шаг назад, а его губы расползаются в кривой усмешке.

— Если ты не дружишь с головой и шляешься в такой мороз в одних трусах, я тебе тут не помощник, – снова хмыкает и улыбается. Гаденько так улыбается. Глаза бы ему выцарапала.

Ванька возобновляет шаг, а я еще пару секунд нахожусь в каком-то ступоре. Меня словно поставили на паузу.

Ничего не соображаю. Сердце колотится как бешеное. Вот-вот прорвет грудную клетку. Дышать неимоверно тяжело. Меня словно подбрасывает высоко-высоко, а после резко и так болезненно швыряет о землю.

Не понимаю, когда это началось, но… в его присутствии… когда он рядом, я всегда чувствую себя иначе.

— Может быть, поможешь? – кричу, смотря на валяющуюся в снегу скрипку.

Ваня останавливается. Запрокидывает лицо к небу. Уверена, в своей голове он уже меня обматерил или проклял. Точно-точно.

— Азарина, почему в новогоднюю ночь? Почему ты свалилась мне именно сегодня?

— Я старалась, – вздыхаю, пялясь на его спину.

Ванька вытаскивает футляр из снега. Мне не возвращает. Просто продолжает идти вперед.

— Помедленней, я не успеваю, – спотыкаюсь об очередной ледяной сугроб. – Что ты вообще здесь делаешь?

Он как-то странно на меня смотрит и наконец-то сбавляет скорость.

— Живу. В том доме, – указывает на пятиэтажку в конце парка, – если ты помнишь.

— Точно, а я все думаю, знакомое место, – шепотом.

— Что?

— Ничего, – кусаю губы. – Я от Егора ушла, – сообщаю такую «важную» сейчас новость.

— Поздравляю, – звучит сухо.

— Мне негде жить…

— Домой возвращайся.

— Не могу. Я же ушла из дома, разве не помнишь? – снова облизываю губы.

— А должен?

— Фу, не делай вид, что я для тебя просто знакомая.

Фыркаю и ускоряю шаг.

Не знаю, в какой момент в мою голову закрадывается эта «гениальная» идея, но я на полном серьезе заявляю:

— Я переночую у тебя, – широко улыбаюсь, практически подобравшись к нужному подъезду.

Токман ничего не отвечает.

Больше скажу, вообще никак не реагирует.

С каменным лицом запускает меня в подъезд. Оказавшись внутри, протяжно всхлипываю.

— Боже, как тут тепло.