Книга Боюсь тебя любить, страница 100 – Мария Высоцкая

Провожу ладонями вдоль бедер и перевожу дыхание.

Предчувствие. Такое странное предчувствие, впрочем, оно быстро находит выход. Потому что в поле моего зрения появляется Токман. Сдавливаю свой синий клатч и делаю широкий шаг в сторону Вани.

Виновники сия торжества по-прежнему не появились.

— Неожиданная встреча, – бросаю Ваньке вместо приветствия. – Тебя тоже позвали… удивительно.

— И тебе привет, – оценивающе проходится по моей фигуре взглядом. Он так пристально смотрит, а у меня дыхание перехватывает. Ступор. Снова. Как и много раз до, даже нет уже в этом ничего удивительного.

— Нравится? – упираю руку в талию.

— Очень.

Ванька едва заметно улыбается.

— Подхалим, – смотрю за его спину.

Честно говоря, ищу эту мелкую надоедливую мошку. Как там ее? Лиза, кажется.

— Где потерял свою крошку?

Ваня пропускает этот вопрос мимо ушей. Делает шаг и наглейшим образом вторгается в зону моего личного пространства.

Первая мысль – отпрыгнуть подальше. Но мне не пять лет и даже не пятнадцать. Поэтому приходится быть непоколебимой. Даже слегка задрать подбородок.

— И вообще, из-за твоей мнительности мне приходится терпеть Гошу.

— Кого?

— Охранника, что приставил Серёжа.

— Ну, это нормально.

Токман осматривается и мгновенно выцепляет взглядом Серого, который спускается под руку с Иланой.

— Всегда был уверен, что он не женится, – Ванька слегка понижает голос.

— В этом я с тобой согласна.

— Ты – и согласна? – ухмыляется.

— В очень редких случаях. А вообще, эта его Илана мне никогда не нравилась.

— Тат, я вообще в жизни мало людей видел, которым бы ты симпатизировала.

— Хам. Ты, Иван Александрович, – вскользь касаюсь пальцами его плеча, как бы проявляя заботу, – неотесанный и очень хамоватый тип. В последнее время особенно. Так и где потерял свою нимфетку?

— Отправил обратно к родителям.

— Чего вдруг?

— Она сама спровоцировала.

Ваня не объясняет. Говорит кратко, даже откровенно, при этом оставляет между строк так много недоговоренностей. Жуть как раздражает эта его манера. Бесит просто.

Но, если подходить к вопросу серьезно, в глубине души я несказанно рада подобным изменениям.

Да-да. Глупо. Знаю, но поделать с собой ничего не могу.

Четыре года прошло, но меня до сих пор к нему тянет. Руки выкручивает просто.

— То есть ты у нас теперь свободный человек, – улыбаюсь.

— Нет, я глубоко женат…

Моя довольная улыбка сползает с лица. Я замираю и несколько раз хлопаю ресницами. Смотрю на Токмана с чуть приоткрытым ртом.

— …глубоко женат на своей работе, – заканчивает фразу.

Отворачиваюсь. Ужасающая реакция. У меня все было написано на лице. Все до последнего слова.

Пока я загоняюсь, брат с женой останавливаются напротив.

Серый знакомит Иланку с Токманом, пока я вымучиваю заученную годами улыбку. Как дура здесь стою, ей-богу.

Гости рассаживаются, начинается какая-то богемная программа, разговоры. В основном о делах. В промежутках звучат поздравления.

Вообще, для таких сборищ у брата отстроено отдельное помещение. Такой домашний банкетный зал. Серега вообще затейник в этом плане. Любит окружать себя максимальным количеством удобств, которые влетают в очень нескромную копеечку.

— Тата, какое платье, – Илана трогает материал чуть выше декольте и довольно улыбается, – это же последняя коллекция?