Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 71 – Мария Высоцкая

Губы у Ники мягкие, чувственные. Она вся такая нежная, отзывающаяся, что не просто подкупает, а порабощает, как последнего каблука.

Взгляд Ники скользит по моему голому торсу. Она напряжена, а меня изнутри рвет. Даю себе время остыть, но, вопреки своим же стоп-сигналам, стягиваю с нее футболку.

Блин, зачем я это сделал?

Вижу в ее глазах панику. Трясу башкой, но не помогает. Она мне нравится. Вся. Неужели я из тех чудаков, у которых сносит крышу на девочке мечты? Она и есть моя мечта?

— Я… Прости, — сдавливаю пальцами переносицу и, немного отстранившись, подбираю ее футболку. Протягиваю. — Держи. Перебор. Согласен.

Ника резко садится на свои подогнутые ноги. Хватает футболку, прикрывая голую грудь. Часто дышит. Ее глаза бегают по моему лицу, в них ужас.

19.2

— Слушай, чет как-то странно у нас все, да? — чешу затылок, понимая, что выгляжу по меньшей мере идиотом.

Ника кивает, крепче прижимая к груди футболку.

— Без рук, — выставляю ладони вперед.

— Все нормально, — она поджимает губы, — отвернись, пожалуйста.

Так и делаю. Как она просит. Отворачиваюсь и закрываю глаза. Не потому, что боюсь сорваться и начать нагло на нее пялиться, сломав себе шею, — нет. У меня мозг сейчас взорвется. Все всегда было просто.

Есть девочка. Если я хочу эту девочку, то что? Правильно — беру.

А теперь?

Теперь эта магическая способность сломалась. Есть девочка. Я хочу ее до безумия. Сильно. Но так же сильно боюсь ее обидеть. Сломать, как свои многочисленные детские игрушки, что я никогда не умел беречь.

Она вшила мне эту программу сама. Той своей просьбой не обижать. Вот я и не обижаю. С ума по ней только схожу, а так ничего особенного больше.

Ты просто лузер, Ян. Тот самый, которых вечно призирал.

Неужели Азарина так же крыло со своей заучкой? Тогда я ни хрена ему не завидую.

Это больно. Где-то в области сердца щемит от эмоций, которые прут напролом. Раскурочивают грудную клетку, и плевать им на мои запреты. Мое мнение их не интересует. Мозг вообще в отключке. Только гребаное сердце стучит и требует удовлетворить его аппетиты, а они у него огромные. Настолько, что я просто физически не справляюсь с этими запросами.

Они не вяжутся со всей моей жизнью, они туда не вписываются. Эта больная нежность топит, заполоняет собой все пространство. Внутри, снаружи. Неважно.

Не знаю, что делать. Что мне делать?

Я еще никогда не испытывал настолько сильных эмоций к противоположному полу. Ника меня сломала.

Я, сука, чувствую за нее ответственность. Боюсь обидеть. Я! Боюсь обидеть — это даже звучит как абсурд.

— Я все.

Поворачиваюсь. Ника оделась и отползла немного в сторону. Правда, это не мешает мне вытянуть руку и провести тыльной стороной ладони по ее щеке.

У меня есть шанс? Не думаю.

Она ведь еще не поняла, что я чувствую? Надеюсь, что нет. Пусть воспримет это за игру. Пусть думает, что это игра.

Ухмыляюсь и убираю руку. Сажусь напротив.

— Что это было, Ян?

Вопрос, на который у меня есть ответ, но озвучивать я его не планирую. Никогда.

— У меня просто давно не было секса. Ты ж постоянно рядом трешься, — выдаю без запинки, чуть запрокинув подбородок.

Смотрим друг на друга.

— Животное.

— Да нет, просто разглядел, что ты красивая.

— Вот только оскорблять не нужно.

— Это комплимент.